Книга Фейридейл, страница 239 – Вероника Ланцет

— Стань ты еще красивее, Дарси, родная, у меня бы случился сердечный приступ, – нежно говорит он.

— Ты очарователен, – отвечаю я, качая головой, хотя от его слов у меня на душе становится теплее.

Не давая мне окончательно проснуться, Калеб берет меня за руку и ведет к выходу из дома.

Несмотря на мое недавнее решение, тело предательски реагирует на его близость: по коже бегут мурашки, а сознание заполняется мыслями о нем.

Можно ли испытывать одновременно к двум мужчинам столь сильное влечение? А любовь? Сколько бы я ни размышляла об этом, сколько бы ни сравнивала Калеба и Амона, какая-то часть меня хочет их обоих.

Можно ли любить сразу двоих?

Но стоит только этой мысли возникнуть в голове, и я ругаю себя. Как можно быть такой непостоянной?

— Вот, – внезапно произносит Калеб, отвлекая меня от раздумий.

— Что это? – Я растерянно моргаю.

— А на что похоже, глупышка? Это же пикник, – отвечает он, а потом подхватывает меня на руки и осторожно укладывает на расстеленное покрывало. – Я приготовил все твои любимые закуски и напитки. Поскольку сегодня у меня нет никаких неотложных дел, я захотел провести день со своей невестой, – заявляет он и наклоняется поцеловать меня в щеку.

Я теряю дар речи, отчаянно пытаясь уловить суть.

Все разложено идеально: еда, вино, даже пара книг и настольные игры, за которыми можно скоротать время. Калеб и правда слишком, почти чрезмерно заботлив.

Но я, вечно неблагодарная, зацикливаюсь лишь на одном слове. Невеста.

— Вот, – говорит Калеб, поставив передо мной две тарелки с разнообразными сырами изысканных сортов, ветчиной и овощами. – А еще я купил твой любимый хлеб, – продолжает он и достает из сумки французский багет. Затем берет нож и начинает нарезать его для меня на маленькие кусочки.

— Ты такой милый, – улыбаюсь я.

— Недостаточно, – отвечает он грубоватым голосом. – Моя главная цель – сделать так, чтобы каждое мгновение твоего дня было приятным независимо от обстоятельств.

Я приподнимаю бровь и уже собираюсь ответить ему, но Калеб подносит к моим губам закуску. Он положил на хлеб сыр и ломтик салями и украсил все это кусочком красного перца.

Я открываю рот и позволяю ему покормить себя.

— Нужно заботиться о своем здоровье, родная. В последнее время ты плохо ешь, я прав?

Мои щеки краснеют от его замечания.

Из-за сильного стресса я и правда могла пару раз забыть о еде.

— Я ем, когда голодна, – бормочу я.

— Скорее когда вспоминаешь, а это не слишком полезно для тебя. Ты уже похудела.

Мои глаза расширяются.

— Невежливо указывать на вес женщины, – мягко упрекаю его, стараясь не зацикливаться на его словах.

Но все равно осматриваю себя, задаваясь вопросом, так ли это. Загруженная проблемами и волнениями, я не обращала внимания на то, как сидит на мне одежда. Но теперь, когда он упомянул об этом, я невольно задумываюсь, а не находит ли он это непривлекательным.

Потом вспоминаю, что он с первой встречи постоянно кормил меня и уговаривал попробовать разные лакомства. Может быть, он любит пышные формы?

Калеб отстраняется и в замешательстве моргает, видимо, осознав свою оплошность.

Румянец заливает его щеки, и он на мгновение замирает, не находя слов для ответа.

— Я не хотел тебя обидеть, – бормочет он, крепко сжимая мою руку. – Меня не волнует твой вес, Дарси. Я забочусь лишь о тебе. Поэтому должен следить за твоим здоровьем и правильным питанием. Я знаю, что ты иногда забываешь о себе, когда поглощена другими делами.