Книга Фейридейл, страница 252 – Вероника Ланцет

Спустя несколько попыток, потому что Малыш Джонни стал более нервным, нам все же удается капнуть ему на язык пару капель, которые он сразу проглатывает.

— Настойка на основе валерианы, она поможет ему немного успокоиться. Но подействует не сразу. – Я поджимаю губы.

— Спасибо, – искренне говорит миссис Данн. – Большое вам спасибо, миссис Крид.

— Поблагодарите меня, если настойка сработает, – безрадостно отвечаю я, а потом приглашаю их с мужем в нашу гостиную.

Поскольку зимой мы обычно не нанимаем прислугу, Амон берет обязанности на себя: он разводит огонь и готовит горячий чай для гостей.

— Ты просто чудо, – шепчу я, наклоняясь к нему, пока он осторожно добавляет заварку в кипяток. Кто еще из людей его положения стал бы так поступать?

Никто.

Его не пугает никакая работа, будь то самая простая или грязная. Для него любое дело – просто дело, так же как и человек – просто человек. Несмотря на то что долгое время выдавал себя за дворянина, он однажды признался мне, что ему чужды аристократические ценности.

Поставив несколько чашек на поднос, я отношу его в гостиную.

Но когда мы входим в комнату, я поражаюсь стоящей там тишине.

Миссис Данн бросает на меня потрясенный взгляд, прежде чем посмотреть на своего сына, который в данный момент мирно сосет ее грудь.

— Вы просто чудо, миссис Крид, – шепчет она, едва сдерживая слезы. – Он… взял грудь. Он так давно полноценно не ел, – всхлипывает она. – Спасибо. Спасибо вам большое. – Она склоняет голову.

В итоге они не остаются на чай, решив вернуться домой. Но сначала еще раз пламенно благодарят меня.

— Это правда, что о вас говорят люди, миссис Крид. – Мистер Данн останавливается в дверях. – Вы фея-крестная нашей деревни. – Он приподнимает шляпу, а затем они оба уходят.

Когда дверь за ними закрывается, я медленно направляюсь в гостиную и сажусь у камина. Амон устраивается напротив меня.

— Это был ты, не так ли? – мягко спрашиваю я.

— Не понимаю, о чем ты. – Он одаривает меня улыбкой.

— Я знаю, что это ты, – улыбаюсь я. – Настойка не могла подействовать так быстро, к тому же я сомневалась, что она вообще сработает.

— Разве это важно? Ребенок начал есть, а значит, будет в порядке.

— Ты проник в его разум, не так ли? – спрашиваю я, пытаясь выведать, что именно он сделал.

Амон хмыкает.

— Я просто наполнил его разум спокойствием, – мгновение спустя отвечает он.

Устало вздохнув, я поднимаюсь, подхожу ближе и обнимаю его, положив голову ему на грудь.

— Ах, Амон. Неужели нам никогда не посчастливится иметь ребенка? – тихо спрашиваю я, хотя в глубине души знаю ответ.

— Лиззи, – страдальческим голосом шепчет он. – Ты ведь знаешь… Я говорил тебе…

— Да, знаю, – шепчу я, и мое настроение ухудшается. – Знаю, но все равно продолжаю надеяться. Это глупо, да?

— Вовсе нет, – решительно отвечает Амон, еще крепче обнимая меня.

— Я знаю, что это невозможно, но каждый раз при виде ребенка испытываю глубокое разочарование. Умом я все понимаю. Но сердцем… – Мой голос срывается, и я замолкаю.

— Черт возьми, Лиззи. Это все моя вина, – хрипло говорит он мне на ухо, и в тот же миг меня сотрясают рыдания. Сначала тихие, но потом все, что я так долго держала в себе, обрушивается на меня подобно лавине. – Нет, моя Лиззи. Пожалуйста, любовь моя, не плачь. Ты разбиваешь мне сердце, – шепчет Амон.