Книга Фейридейл, страница 299 – Вероника Ланцет

Влажный жар его рта, острота зубов – все это вызывает во мне желание сгореть в его объятиях.

Наконец Амон впивается в мою кожу, да так глубоко, что кровь сразу устремляется к поверхности, а я выгибаюсь ему навстречу, задыхаясь.

Губы приоткрываются в беззвучном стоне, когда смесь боли и наслаждения пронзает меня. Тело вспыхивает от возбуждения и больше не повинуется мне. Я извиваюсь в его руках, стремясь почувствовать его ближе, тверже, глубже.

Никогда не думала, что могу так сильно хотеть кого-то, и реши он прямо сейчас овладеть мною, я бы не стала возражать. Позволила бы ему делать со мной все, что пожелает, взять меня жестко и быстро, как ему нравится, – потому что мы оба в этом нуждаемся. Я уже представляю, как он достает член и входит в меня одним быстрым движением, разрывая мою девственную плеву и заявляя на меня права. Ведь я принадлежу только ему – и всегда буду принадлежать.

Воображение продолжает проигрывать сцену, когда Амон обхватывает мою попу, сминая плоть пальцами, и притягивает меня ближе к своей твердости. Начинает двигать меня на себе по кругу, и от этих движений мне хочется молить об освобождении.

Он жадно пьет мою кровь, присосавшись к коже, пока его язык нежно зализывает ранки от укусов. Боль смешивается с удовольствием, порождая особый вид наслаждения, которое способен подарить мне только он один.

Мое дыхание учащается. Тяжело дыша, я трусь о него все быстрее и быстрее в погоне за собственным удовольствием. Мое естество пульсирует от потребности в разрядке, которую, как я знаю, только он может мне дать.

Одной рукой он продолжает сжимать мои бедра, а другой скользит по моему телу, нежно лаская меня, прежде чем резко стянуть платье. Пуговицы разлетаются в разные стороны, и он добирается до лифчика, дергая за застежку, чтобы обнажить мою грудь.

Он водит пальцами по соскам, чередуя нежные ласки с резкими, болезненными щипками, которые заставляют меня вздрагивать и возбуждают одновременно.

— Укуси меня. – Амон отстраняется от меня ровно настолько, чтобы простонать приказ, а потом продолжает пить мою кровь.

Эйфория затуманивает рассудок, и я могу только повиноваться. Прильнув к его шее, касаюсь губами разгоряченной кожи и вдыхаю свежий и в то же время мускусный аромат. Затем высовываю язык, чтобы лизнуть его плоть, и от его вкуса у меня невольно вырывается стон восхищения.

Я не знаю, получится ли у меня укусить его. Мои зубы не такие острые, как у него, и едва ли смогут прокусить кожу. Но сейчас я слишком увлечена моментом, чтобы размышлять об этом. Поэтому просто открываю рот и впиваюсь зубами в его кожу.

Со всей силы.

Так сильно, что чувствую на языке кровь.

Сладкий металлический привкус мгновенно поражает рецепторы, а вместе с ними и что-то еще – то, от чего у меня перехватывает дыхание и пробуждается желание. Голова идет кругом, и я, опьяненная его вкусом, сильнее впиваюсь в его плоть, лаская шею с тем же упоением, с каким его губы терзают мою.

Чем дольше я вкушаю его, чувствуя, как он вкушает меня в ответ, тем ненасытнее становлюсь, желая большего.

Просунув руку между нашими телами, расстегиваю пуговицы на его брюках, проникаю внутрь, обхватываю его горячую плоть и начинаю медленно поглаживать.

Его член такой же большой и толстый, каким я его помню. Мое лоно невольно сжимается, а мысль о том, как он заполняет и растягивает меня, просто сводит с ума от желания. Особенно когда я касаюсь большим пальцем головки с кольцом и чувствую металл, символизирующий его преданность мне.