Книга Фейридейл, страница 348 – Вероника Ланцет

Сначала я думала, что этот приступ безумия – всего лишь результат долгих лет одиночества. Но что, если это не так? Что, если все дело… в нем?

Амон скользит языком по моей коже прямо ко рту и обводит контур моих сомкнутых губ, властно требуя большего.

Я приоткрываю их, отвечая на его ласки сначала робко, но потом становлюсь более смелой, пока его губы жадно сминают мои. Наши рты сливаются, языки сплетаются с такой яростью, что у меня перехватывает дыхание, и я буквально истекаю желанием.

— Боги, Села… Рядом с тобой я забываю, как дышать, – благоговейно шепчет он мне в губы.

— Возьми мое дыхание, – шепчу я, нежно обдувая его губы.

Он ведет руками по моим ребрам и помогает мне сесть к нему на колени. Наши тела плотно прижимаются друг к другу, и мы отдаемся поцелую.

Я вздыхаю, позволяя ему углубить поцелуй, желая всего, что он может мне дать.

Его вкус обволакивает мой язык, его аромат проникает в меня, и я пьянею от избытка ощущений. Есть только его поцелуй и движения его языка, столкновение наших губ, которые что-то разжигают глубоко внутри меня.

Он твердый там, где я мягкая, сильный там, где я слабая, – просто идеальное совпадение.

— Я все исправлю. – Амон прерывает поцелуй и откидывается назад, наблюдая за мной из-под полуопущенных век. Его зрачки почти черные, но впервые во мне нет ни следа страха, пока я любуюсь его красотой. – У меня есть план, как обелить свое имя. Но до тех пор я не могу рисковать твоей безопасностью, Села.

— Что ты имеешь в виду? – в замешательстве спрашиваю я; туман вожделения все еще застилает разум.

— Может, император и самый могущественный человек, но он ничто без своей армии. Да, многие солдаты в первую очередь преданы империи. Но большинство из них последуют за мной, – отвечает Амон, накручивая прядь моих волос на палец. – Это я сражался с ними бок о бок, тренировался годами. Когда мы начали войну, они поверили в меня, а не в императора.

— Ты хочешь организовать восстание, – шепчу я.

Амон кивает.

— Вот почему они охотятся за мной. Их пугает не то, что я раскрою правду о случившемся, а то, что я соберу против них армию. И они понимают, что именно это я собираюсь сделать.

— Сколько времени это займет?

— Несколько недель, чтобы все организовать. Может, чуть больше. – Он вздыхает. – Мне нужно связаться с каждым легионом и посмотреть, кто из них последует за мной. А в конце мы спланируем синхронные атаки на столицу. Цель не в том, чтобы добраться до нового императора, – я могу сделать это самостоятельно. А в том, чтобы заручиться поддержкой людей.

— Ты так много мне рассказываешь… Разве не боишься, что я могу все сказать матери?

Он качает головой.

— Я знаю, что ты не предашь меня. Откуда? Не могу сказать. Но эта уверенность живет у меня прямо в сердце, Села.

— Я не предам тебя, – заверяю его. – Я совершенно не симпатизирую империи.

Амон хмыкает, глядя на меня, и его губы растягиваются в усмешке.

— Я не представлял, как к тебе подступиться, – говорит он. – Я был так потрясен чувствами, которые ты во мне пробудила, что не знал, как убедить тебя дать мне шанс. Особенно когда узнал, в каком положении ты находишься. Иногда твои мысли могут быть довольно громкими.

Я закатываю глаза.

— Я подумал, что, если поделюсь с тобой своими секретами, ты поймешь, что я искренен. Что никоим образом не пытаюсь использовать тебя в своих целях.