Книга Фейридейл, страница 391 – Вероника Ланцет

— Ты так хорошо сосешь у меня, девочка. Твой ротик – настоящее блаженство. Такой влажный, горячий и… – Амон замолкает, то открывая, то закрывая глаза.

Я улыбаюсь и прижимаюсь лицом к его члену, обильно смачивая слюной и лаская его, наслаждаясь тем, как легко скользит рука.

Увидев, как он растворяется в удовольствии, как теряет контроль под моим влиянием, я понимаю, что это станет моим любимым занятием.

— Хватит, – внезапно говорит Амон. – Мне нужно кончить в тебя, девочка, – хрипло выдыхает он.

Я не протестую ни когда он отрывает меня от себя и впивается в мой рот отчаянным поцелуем, ни когда обхватает горячую плоть и пристраивается между моих ног. Он нежно ласкает мои складки, задевая кольцом самое чувствительное место, и я дрожу от желания и предвкушения того, что он вот-вот сделает меня своей.

— Медленно. Нужно двигаться медленно, – повторяет он эти слова как мантру и приставляет толстую головку к моему входу.

— Пожалуйста, – шепчу я, встречаясь с ним взглядом. Вцепляюсь пальцами ему в плечи и медленно опускаюсь на него.

Он… просто огромный, мягко говоря.

Я морщусь, стараясь впустить его в себя. Но он слишком большой, а я слишком… узкая.

— Может, ты… – Я не договариваю, потому что он уже читает мои мысли.

Крепко сжав мои бедра, Амон медленно проникает в меня, пока не погружается до самого основания. Его лицо напряжено, а дыхание становится прерывистым. Он прижимает меня к своей груди, и мы оба замираем, дыша в унисон, пытаясь привыкнуть к новому ощущению.

Его член полностью заполняет меня, и я, чувствуя его каждой клеточкой своего тела, тихо стону. Он такой большой и толстый, пульсирует внутри, растягивая внутренние стенки и оставляя после себя восхитительное жжение.

— Я же не причинил тебе боли? – спрашивает Амон, когда я напрягаюсь.

— Нет, – качаю я головой. – Все не так страшно, как я думала. На самом деле… мне даже нравится. Очень нравится, – признаюсь я, ощущая, как румянец заливает щеки.

— Рад это слышать, – усмехается Амон и обводит мои губы языком, прежде чем поцеловать. Его руки блуждают по всему моему телу и задерживаются на груди, нежно пощипывая соски. Каждое прикосновение вызывает новые восхитительные ощущения.

— Ты внутри меня, Амон, – с благоговением шепчу я, прильнув к его губам, чувствуя, как он вновь увеличивается во мне. – Наконец-то мы стали единым целым.

— Мы… стали, – хрипит он и стискивает зубы, словно пытаясь успокоиться. – Боже, Села. Клянусь гребаным Вессаром, никогда не думал, что это будет ощущаться вот так… Ты такая горячая и узкая, и вся моя, – стонет он, прижимаясь своим лбом к моему. – Целиком и полностью моя, черт подери.

— Могу я… двигаться?

Когда я задаю этот вопрос, Амон облегченно улыбается.

— Да, тысячу раз да, – хрипло отвечает он.

Слегка приподнявшись, я начинаю двигаться по его члену вверх и вниз – сначала робко, а потом все быстрее и быстрее. Амон придерживает меня за попу, направляя, но подстраиваясь под мой темп. Этот милый, чуткий мужчина сдерживает себя, лишь бы мне не было больно.

И именно это я люблю в моем Амоне. Он самый смертоносный человек во всей империи – а может быть, и во всем Аркгоре, – но передо мной обнажает свою удивительную душу.

Щедрую. Добрую. Мягкую.

Прославленный генерал, который завоевывал королевство за королевством, который привел Виссирийскую империю в эпоху ее небывалого величия, оказался нежным и мягким.