Книга Фейридейл, страница 392 – Вероника Ланцет

Но только для меня.

— Ты такая красивая, Села. Ничего прекраснее в жизни не видел, – произносит он с громким стоном. – Когда впервые увидел тебя, то не поверил своим глазам. Ты выглядела просто потрясающе. А я почувствовал себя самым счастливым мужчиной во всей вселенной, осознав, что ты – моя истинная пара. Что ты создана быть моей и только моей, – хрипит Амон, и его дыхание ласкает мою щеку. – Моя Села. Навеки. Твоя киска, которая так чертовски крепко сжимает меня, всегда будет заполнена только моим членом, всегда будет принимать только мое семя, всегда будет знать только мой язык.

— Да, – шепчу я, утопая в его взгляде. Его слова бесконечно возбуждают меня, и я продолжаю двигаться на нем, чувствуя, как внутренние мышцы обхватывают его член.

— Вот так, любимая. Трахай себя, бери от меня все, что тебе нужно. Покажи мне, как глубоко ты принимаешь своего мужа.

Вскоре я ловлю нужный ритм, и в этот интимный миг мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Мне хочется большего, но есть что-то по-настоящему гипнотизирующее в занятии любовью, во взгляде Амона, в его полуопущенных веках и приоткрытых губах. Желание отражается у него на лице, и я никогда не чувствовала себя такой могущественной, как сейчас. Но я также понимаю, что он сдерживается ради меня.

— А если я хочу, чтобы ты трахнул меня? – пригнувшись, шепчу ему на ухо.

У него вырывается рычание, и он несколько раз спрашивает, уверена ли я, после чего укладывает меня на спину и начинает ритмично входить в меня. Он двигается с такой силой, что у меня перехватывает дыхание, и я сразу замечаю разницу между моими робкими движениями и его диким проникновением.

Я выгибаюсь навстречу при каждом толчке и скольжу руками по его спине к ягодицам и обратно, ощупывая литые мышцы, пока он вбивается в меня.

— Моя прекрасная жена. Ах, Села, – выдыхает Амон и немного отстраняется, любуясь тем, как соединяются наши тела. – Ты так хорошо принимаешь мой член, девочка. – Он полностью выходит из меня, оставляя внутри только головку с кольцом. Прижимает большой палец к моему бутону, поглаживая его, и одновременно погружается в меня одним плавным толчком. Повторяет все снова и снова, доводя меня до предела. – Твое тело было создано для меня, – хрипит он. – Скажи, как тебе приятно, девочка. Расскажи, как это здорово, когда тебя трахает твой муж.

— Да. Ох, Амон. Мне так хорошо, – стону я. – Ты такой большой… так наполняешь всю меня… помечаешь изнутри… – Я замолкаю, не в силах говорить связно.

— Да, вот так, Села. Моя, черт возьми. Ты моя, девочка. Отныне и навсегда.

— Отныне и навсегда, – эхом отзываюсь я.

Амон облизывает мою шею, а после впивается в мои губы глубоким поцелуем, вторгаясь языком в рот, продолжая двигаться внутри меня толчками. И от этой двойной стимуляции я теряю голову, охваченная удовольствием и страстью, пока окончательно не пьянею от него.

Краска на наших лицах размазалась и отпечаталась на нашей коже и простынях. Мы оба – беспорядочное целое из переплетенных конечностей и потных тел. Но мы – одно целое.

Сейчас, в этот самый миг, мы – одно целое.

Чем дольше он трахает меня, чем глубже вбивается, сохраняя дикий ритм, тем сильнее нарастает мое наслаждение, а внутренние стенки еще крепче сжимают его. Кольцо на головке каждый раз касается чувствительного места глубоко внутри, заставляя меня стонать от желания.