Книга Фейридейл, страница 396 – Вероника Ланцет

Первую сотню лет мы не слишком тревожились, поскольку проживали бесконечный медовый месяц. Но постепенно проблема стала причинять столько боли, что начала вмешиваться в наши отношения, отравляя их.

Амон изо всех сил старается сделать меня счастливой и восполнить недостаток большой семьи. И я люблю его за это – просто обожаю. Но у меня не хватает духу признаться ему, что эта пустота никогда не заполнится – напротив, будет только расти с каждым годом.

И все же… он знает. Конечно, знает. В конце концов, иногда он понимает меня лучше, чем я себя. Поначалу он пытался восполнить пустоту подарками и другими знаками внимания. Цветочное поле, на котором я лежу, – живое тому подтверждение.

Однажды, не сказав мне ни слова, Амон отважился даже вернуться в Аркгор за пурпурным цветком, который я так любила, чтобы рассадить его по всей Европе и порадовать меня.

Но не остановился на этом.

Он продолжал искать способы сделать меня счастливой и в своих попытках даже дошел до того, что внедрился в группу одаренных людей в Византийской империи, посещал собрания и выведывал их секреты, надеясь найти в их магии спасение.

В конце концов, именно из-за чародейства я стала бесплодной, так что оно должно было и помочь.

Со временем мы выяснили, что здешняя магия совместима с чародейством Аркгора. Все дело в энергии человека. Она первооснова всего. Любая магия – это чистое намерение, с которым человек направляет свою энергию. Но даже несмотря на простоту концепции, всегда приходится платить определенную цену, особенно за более сложные заклинания. Чародейство, выходящее далеко за пределы возможностей, может полностью истощить энергию и даже убить.

Однако, учитывая мой уровень энергии, я уверена, что смогу снять заклинание, если только пойму как.

Вот почему мы оказались в Равенне.

Амброзиус, один из новых знакомых Амона, пригласил нас к себе в резиденцию, пообещав разобраться с моей проблемой.

Мы познакомились около двадцати лет назад на одном из собраний в Риме и на протяжении всех этих лет вели переписку. Совсем недавно он сообщил, что, возможно, нашел решение, и пригласил нас приехать.

На самом деле мы собираемся встретиться с ним сразу после нашей небольшой прогулки по полю.

— Готово, – говорит Амон, плюхаясь рядом и показывая мне набросок.

— Мне нравится, – шепчу я, придвигаясь к нему ближе. – Ты прекрасно меня изобразил. Как и всегда.

— Ты сегодня в хорошем настроении. – Он приподнимает бровь, заметив мою улыбку.

— У меня хорошее предчувствие, Амон. Не знаю откуда, но думаю, Амброзиус может дать нам надежду.

— Он единственный, у кого достаточно сил просто попытаться, – соглашается Амон. – Я просто… не хочу, чтобы ты слишком обнадеживала себя на случай, если ничего не сработает. Мы не сдадимся. Даже если мне придется вернуться в Аркгор и найти кого-нибудь, кто снимет заклятие, я сделаю это.

— Ох, Амон, ты настоящее сокровище, – шепчу я, положив голову ему на грудь.

Он обнимает меня за талию и крепче прижимает к себе.

— Я лишь надеюсь, что Кресс и Финн не скоро найдут нас. По крайней мере, пока мы не закончим здесь.

— Даже если так, я найду способ убить их. Может быть, Амброзиус подскажет мне, как нейтрализовать их проклятые щиты.

— В Аркгоре все больше и больше людей практикуют магию. Стоит ли нам тревожиться?