Книга Фейридейл, страница 41 – Вероника Ланцет

Который, казалось, тоже был неравнодушен ко мне.

Я смущенно закрываю глаза, а потом заставляю себя встать с постели и пойти в ванную, чтобы подготовиться к предстоящему дню.

Умываясь, я смотрю на свое отражение в зеркале, изучаю черты лица, гадая, что он увидел во мне.

Темные волосы, бледная кожа, темно-синие глаза.

Я довольно симпатичная, но не из тех, кто пробуждает в мужчинах страсть.

Но затем, словно вспышка молнии, в голове проносится воспоминание о встрече с Калебом Хейлом прошлой ночью. Все словно встает на свои места, и я не могу не задаться вопросом, не был ли этот сон реакцией на него. На мужчину, привлекательнее которого я в жизни не встречала. И хотя мне не хочется признаваться в этом даже себе, правда в том, что он произвел на меня сильное впечатление.

Он потряс меня. А это волнение, которое я испытала? Это была моя физическая реакция на него.

Но в то же время эти двое мужчин разительно отличаются друг от друга. В присутствии Калеба меня одолевало беспокойство, с Амоном я обрела величайший покой.

— Возьми себя в руки, Дарси, – бормочу я, хлопая себя по щекам.

Я здесь не для того, чтобы интересоваться сердечными делами – или любыми другими, если уж на то пошло. Мое пребывание в Фейридейле ограниченно, и нужно помнить о цели. Нельзя позволять какому-то симпатичному личику отвлечь меня от нее. Особенно тому, кто назвал меня хулиганкой и был довольно напорист, что заставляет меня задуматься о том, а не узнал ли о моем приезде уже весь город.

Именно поэтому мне нужно быть настороже. Я уже заметила скрытую враждебность Пирсов и думаю, не одни они негативно отреагирует на появление незнакомки в их городе.

Закончив утренние сборы, я одеваюсь и готовлюсь к похоронам. Грейс одолжила мне черное платье, которое отлично должно подойти для такого случая.

Смотрю на наручные часы и понимаю, что до приезда мистера Воана еще есть время. Любопытство снова берет надо мной верх, и я решаю еще раз осмотреть Старую Церковь.

Выйдя из дома, я запираю дверь и перехожу дорогу.

При дневном свете церковь выглядит не так зловеще, и я любуюсь готической архитектурой и витражными стеклами.

Приблизившись к главному входу, я пытаюсь открыть дверь, но та не поддается.

Нахмурившись, пробую снова. И снова. Но все бесполезно.

Дверь заперта.

— Но вчера она была открыта. – Я растерянно моргаю. Осмотревшись по сторонам, закидываю сумочку на плечо и обхожу церковь, пытаясь отыскать потайную дверь, которую Калеб мог бы использовать, чтобы подшутить надо мной.

Но, обойдя здание дважды, не нахожу никакого другого входа.

Сбитая с толку, смотрю на старое здание и уже не в первый раз чувствую, что разум играет со мной злую шутку.

— Я что, схожу с ума? – тихо бормочу себе под нос.

И все же я отчетливо помню прошлую ночь. Дверь была открыта, и кто-то играл Баха на органе. Затем раздались шаги, а я наткнулась на Калеба.

Я так глубоко погружаюсь в размышления, что даже вздрагиваю, когда из-за угла церкви доносится мяуканье. За несколько шагов оказываюсь перед котом – черным котом с пучком белой шерсти на груди.

Я застываю на месте, а мои мысли возвращаются ко сну и котенку из него. Они практически одинаковые.

Но прежде, чем успеваю подойти ближе к нему, раздается голос мистера Воана: