Книга Фейридейл, страница 414 – Вероника Ланцет

Я едва успеваю перевести дыхание, а он уже продолжает терзать меня.

Отстранившись, он подносит когти к губам и под моим пристальным взглядом слизывает с них капли крови, отчего его глаза закатываются.

— Так сладко, – мурлычет он. – Ты очень сладкая, Села.

Мой взгляд снова падает на его член, и внутри все невольно сжимается. Я представляю, каково это будет, когда он войдет в меня, – как сильно растянет и какой наполненной я буду себя чувствовать, приняв его целиком.

Головка уже влажная, и из нее сочится прозрачная жидкость, медленно стекая по стволу.

Рот наполняется слюной от нестерпимого желания попробовать его на вкус. Облизнув губы, я опускаюсь перед ним на колени и придвигаюсь ближе. Кончиком языка собираю одну каплю, смакуя его вкус, и издаю стон чистого блаженства.

Боги, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз брала его в рот? Слишком много. И теперь я жадно слизываю влагу, наслаждаясь терпким мужским вкусом и звуками восторга, которые вырываются из него.

Он громко шипит, когда я обхватываю головку губами – та едва помещается мне в рот – и хорошенько посасываю ее.

Однако Амон не дает мне продолжить и снова переворачивает меня на спину.

Но ничего не делает.

Его губы изгибаются в опасной улыбке, а в глазах, устремленных на меня, горит голодное желание.

Я приподнимаюсь на локтях и встречаюсь с ним взглядом, настолько зачарованная им, что едва замечаю легкое, как перышко, прикосновение к складкам. Взглянув вниз, я с удивлением замечаю у себя между ног хвост, нежно поглаживающий меня.

— Доверяешь мне? – спрашивает Амон, и в его голосе слышится неприкрытая боль.

— Полностью, – киваю я.

Пропитанный влагой, хвост скользит к моему входу, и ребристый кончик проникает внутрь.

От непривычного ощущения у меня перехватывает дыхание, и я чувствую, как грубая текстура ласкает мои стенки.

— Проклятье. – Амон издает хриплый стон, запрокинув голову.

— Ты… ты тоже это чувствуешь? – удивленно спрашиваю я.

— Да. Кончик хвоста покрыт нервными окончаниями. Я чувствую… все. – Он резко выдыхает, пока его хвост ритмично двигается во мне.

— Об этом ты мечтал? Трахать меня своим хвостом?

— О Села, я мечтал о гораздо, гораздо более развратных вещах, – признается он.

— Покажи, – настаиваю я. – Покажи мне все, Амон.

— Проклятье, – снова ругается он.

Приподняв меня за талию, он продолжает трахать меня хвостом, вращая им внутри и мерно покачивая меня взад-вперед, чтобы усилить ощущения. И хотя хвост не такой толстый, как член, его ребристая поверхность дарит мне небывалое наслаждение, задевая каждую точку внутри.

Я всем телом прижимаюсь к нему и припадаю губами к коже, жадно посасывая ее. Мои руки хватаются за его спину, впиваясь ногтями в кожу. И от меня не ускользает, что он отказывается от своей несокрушимой брони и позволяет мне пустить кровь. Точно так же, как он делал это со мной, я провожу ногтями по его коже, оставляя глубокие царапины.

— Амон, – выдыхаю я, когда он с силой входит в меня.

Он дышит все чаще, содрогаясь от моего прикосновения, и хвост внутри меня тоже дергается. Прильнув губами к моей щеке, он осыпает меня небрежными поцелуями, а затем спускается к шее. Неторопливо облизывает ее, время от времени мурлыча от удовольствия.

Боги, в таком Амоне есть что-то поистине притягательное. Словно в новом обличье все его ощущения обостряются, а удовольствие становится полнее, поскольку каждый сантиметр его кожи представляет собой оголенный нерв.