Книга Фейридейл, страница 82 – Вероника Ланцет

— Почему? – тихо спрашиваю я. – Почему я? Зачем ты это делаешь?

И почему сейчас?

Его улыбка становится шире.

— Именно потому, что ты – это ты. И потому, что это делает тебя моей.

Не успеваю толком осмыслить его слова, как снова оказываюсь в коридоре и направляюсь к своим покоям.

Оставшись в комнате одна, чувствую, как меня охватывает ошеломительный восторг вопреки всем сомнениям.

Амон д'Артан вернулся.

Мне казалось, что мама просто предостерегла меня от Амона, поскольку тот слыл настоящим негодяем, но она, к удивлению, рьяно меня к нему не подпускает.

Не прошло и суток после первого предупреждения, а мама уже пригласила меня к себе в покои для важного разговора, чтобы снова убедить меня держаться от него подальше.

— Я не понимаю тебя, мама. Уверена, маркиз не проявляет ко мне интереса.

— Я видела, как он на тебя смотрел, – шипит она. – Ты не знаешь ни его, ни ему подобных, мое дорогое дитя. – Увидев мое озадаченное выражение лица, мама вздыхает. – Всю свою жизнь я старалась защитить детей от этой стороны жизни.

Я качаю головой.

— Какой стороны? – спрашиваю я в недоумении.

Она машет рукой, закрывая тему.

— Сейчас это неважно. Просто держись подальше от этого человека, ладно? Это для твоего же блага, дорогая.

— Но как? Раз ты молчишь, откуда мне знать, как защитить себя?

— Иди сюда, – говорит мама и притягивает меня к себе, сердечно обнимая. – Ты особенная, Элизабет. Больше, чем можешь себе представить. И поэтому я должна сделать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Ты меня понимаешь?

Я медленно киваю.

— Пообещай, что не будешь искать с ним встреч, – шепчет она мне в волосы.

— Обещаю, – отвечаю я, и от этой лжи мне становится физически плохо.

Мама никогда не проявляла такой решимости, и хотя логика призывает прислушаться к ее предостережениям, непостоянная – романтичная – часть меня уже приняла решение.

Потому что Амон не просто достойный порицания негодяй, каким его выставляет моя мать.

Он мой спаситель. Мужчина, который преследует меня ночью во снах, а днем в мечтах.

Именно поэтому, когда наступает ночь бала-маскарада, я осуществляю свой план.

— Вы уверены, миледи? – спрашивает Мэри, глядя на меня с беспокойством.

— Можешь идти, Мэри. У меня просто немного болит голова. Думаю, все пройдет, как только я лягу спать, – говорю ей, стараясь, чтобы в голосе прозвучала усталость.

— Если ночью почувствуете себя неважно, пожалуйста, позовите меня, и я тут же вызову врача.

— Конечно. Спокойной ночи, Мэри.

Она медлит еще мгновение, но потом вздыхает и покидает покои.

Выждав еще несколько минут, я вскакиваю с постели и опускаюсь на колени. Затем достаю из-под кровати большую коробку и подтягиваю ее к себе.

Мои губы дрожат от волнения, когда я снимаю крышку и нахожу роскошное черное платье и простую кружевную маску с черным пером.

Сначала надеваю платье, удивляясь тому, как легко у меня это получается без посторонней помощи. Интересно, учитывал ли это Амон, когда выбирал его…

Стоит этой мысли возникнуть в голове, как я понимаю, что он, должно быть, планировал это гораздо дольше, чем показывал, – иначе как бы он достал наряд в столь короткий срок? Да и платье словно сшито специально для меня.

Инстинкт подсказывает отнестись к этому открытию с подозрением, но мне очень льстит такое внимание. Раз он подумал обо всем заранее, значит, говорил правду. Значит, ждал подходящего момента…