Книга Вампир из соседнего офиса, страница 27 – Екатерина Мордвинцева

Могла. Еще как могла. С ним хотелось говорить серьезно. Хотелось открыться, рассказать то, что не рассказывала никому.

— Хорошо, — сказала я. — С чего начать?

— С детства.

И я начала.

Рассказала про маленький городок в Подмосковье, где прошло мое детство. Про маму, которая работала на двух работах, чтобы поднять меня и брата. Про отца, который ушел, когда мне было пять, и с тех пор не появлялся. Про школу, где я была отличницей, потому что боялась расстроить маму. Про университет, куда поступила сама, без блата и денег. Про первую любовь, которая закончилась предательством. Про переезд в Москву, про снимаемые комнаты, про вечную нехватку денег.

Он слушал молча. Не перебивал, не задавал вопросов. Просто сидел с закрытыми глазами и впитывал каждое слово. Иногда мне казалось, что он не дышит — так тихо и неподвижно он сидел. Но я чувствовала его внимание каждой клеточкой.

— ...а потом я попала в «Норд-Тех», — закончила я. — И вот я здесь. Сижу ночью в кабинете директора и рассказываю незнакомому мужчине свою жизнь.

— Я не незнакомый, — тихо сказал он.

— А кто?

Он открыл глаза. В них отражался свет торшера — два золотых огонька в черной глубине.

— Я тот, кто хочет узнать вас. Настоящую.

У меня перехватило дыхание. Слишком прямо. Слишком честно. Слишком...

— А вы? — спросила я, чтобы скрыть смущение. — Расскажете о себе?

Он чуть заметно покачал головой.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что моя история... сложнее. И не для этой ночи.

— А для какой?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Для той, когда вы будете готовы.

Раздражение снова кольнуло изнутри. Опять. Опять он уходит от ответа, опять прячется за загадочными фразами.

— Я готова, — сказала я резко. — Говорите.

— Нет, Юля. — Он покачал головой. — Не готовы. Поверьте мне.

— Откуда вы знаете, что я готова, а что нет? Вы меня вообще не знаете!

— Знаю. — Он наклонился вперед, и его глаза оказались совсем близко. — Я знаю о вас больше, чем вы думаете. Я знаю, что вы боитесь темноты, но никогда в этом не признаетесь. Что вы терпеть не можете, когда вас жалеют. Что вы готовы работать до изнеможения, лишь бы не думать о том, как одиноки. Что вы ненавидите свой день рождения, потому что некому его отмечать. Что вы...

— Хватит! — выкрикнула я. Вскочила, отступила на шаг. Сердце колотилось где-то в горле. — Откуда вы... вы следили за мной?

Он медленно поднялся. Встал напротив, глядя сверху вниз. В его глазах не было вины, не было извинения. Только правда.

— Я не следил. Я чувствую. Вижу. Знаю. Это трудно объяснить.

— Попробуйте!

Повисла тишина. Мы стояли друг напротив друга, и между нами искрило. Я чувствовала, как внутри борются два чувства — страх и притяжение. Страх перед тем, кто он такой. Притяжение, которое было сильнее страха.

— Садитесь, — сказал он тихо. — Пожалуйста.

Я не села. Стояла, сжимая кулаки, готовая бежать.

— Я не причиню вам вреда, Юля. Никогда. — Его голос звучал ровно, спокойно, но в нем была такая сила убеждения, что я невольно поверила. — Садитесь. Я все объясню. То, что могу объяснить сейчас.

Я медленно опустилась в кресло. Он сел напротив, на подлокотник соседнего, оказавшись чуть выше меня.

— Я другой, — начал он. — Я говорил вам. Это правда. Я вижу и чувствую то, что не видят и не чувствуют обычные люди. Вашу боль, ваши страхи, ваши мечты. Они для меня как открытая книга. Я не специально, это просто... часть меня.