Книга Вампир из соседнего офиса, страница 33 – Екатерина Мордвинцева

— Нравится? — спросил он.

— Очень.

— Хорошо. — Он взял пульт и нажал кнопку. — Тогда смотрим.

На экране замелькали кадры — стадион, заполненный до отказа, зеленый корт, два силуэта по разные стороны сетки. Комментаторы говорили на английском, но я не вслушивалась. Я смотрела, как Федерер и Надаль разминаются, готовясь к битве.

— Это невероятно, — прошептала я.

— Что именно?

— Все. Это. Вы. — Я повернулась к нему. — Зачем вы это делаете, Игорь?

— Что именно?

— Тратите на меня время. Устраиваете сюрпризы. Запоминаете мои слова. — Я смотрела ему в глаза. — Зачем?

Он молчал долго, очень долго. Потом протянул руку и убрал прядь волос с моего лица.

— Потому что вы особенная, Юля. Потому что рядом с вами я чувствую себя... живым. По-настоящему живым. Впервые за очень долгое время.

— Сколько?

— Что?

— Сколько длится это «очень долгое время»?

Он отвел взгляд. Посмотрел на экран, где матч уже начался.

— Слишком долго, — ответил он тихо. — Слишком.

Я хотела спросить еще, но он приложил палец к губам.

— Тсс. Смотрите. Потом поговорим.

Я вздохнула и повернулась к экрану. Матч захватил меня с первых минут. Федерер и Надаль — две легенды, две эпохи, два гения. Их игра завораживала, гипнотизировала, заставляла забыть обо всем.

Игорь сидел рядом и смотрел на меня чаще, чем на экран. Я чувствовала его взгляд кожей, но не оборачивалась. Боялась, что если обернусь — не выдержу, брошусь к нему, расцелую. А он не хотел. Он хотел, чтобы мы просто были вместе. Смотрели теннис. Пили вино.

— Гейм! — выкрикнул комментатор, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Надаль берет первый сет, — прокомментировал Игорь. — Федерер не в своей тарелке сегодня.

— Вы разбираетесь в теннисе? — удивилась я.

— Немного. — Он пожал плечами. — Когда живешь долго, поневоле начинаешь разбираться во всем.

Я уловила ключевое слово — «долго». Но промолчала. Не сейчас. Потом.

— А кто ваш любимый игрок? — спросила я, отпивая вино.

— Бьорн Борг.

— Борг? — я поперхнулась. — Но он же играл в прошлом веке!

— Именно. — В глазах Игоря мелькнула усмешка. — Я застал его матчи. Живые. Это было... впечатляюще.

Я смотрела на него, открыв рот. Застал живые матчи Борга? Это же... это конец семидесятых — начало восьмидесятых. Ему тогда было... сколько?

— Не смотрите на меня так, — сказал он. — Смотрите матч. Пропустите самое интересное.

Я послушно повернулась к экрану, но мысли разбегались. Сколько ему лет? Тридцать пять? Сорок? Или больше? Намного больше?

Матч продолжался. Федерер собрался и взял второй сет. Я пила вино, заедала сыром и виноградом, комментировала каждый удачный удар. Игорь слушал, иногда вставлял замечания, и я поражалась его знаниям. Он знал такие детали, о которых не пишут в спортивных журналах. Знал, как будто видел все своими глазами.

Третий сет затянулся. Надаль вел, но Федерер догонял. Я так увлеклась, что не заметила, как опустошила полбутылки. Голова приятно кружилась, мысли текли медленно и плавно.

— Осторожнее, — сказал Игорь, когда я потянулась за добавкой. — Вы не ели сегодня.

— Откуда вы...

— Я знаю, что вы не ужинали. И не обедали толком. Только кофе пили целый день.

Я уставилась на него.

— Вы следите за мной?

— Я забочусь о вас, — поправил он. — Это разные вещи.

Я хотела возразить, но он уже встал и подошел к маленькому холодильнику, которого я раньше не замечала. Достал оттуда тарелку с бутербродами — с лососем, с авокадо, с нежным сыром.