Книга Вампир из соседнего офиса, страница 32 – Екатерина Мордвинцева

О том, что он может быть не человеком.

Я гнала эту мысль прочь. Вампиров не существует. Это сказки, легенды, выдумки для детей и киношников. В реальной жизни такого не бывает.

Но когда лифт поднялся на семнадцатый этаж, и я увидела свет в его кабинете, сердце забилось где-то в горле.

Я постучала.

— Войдите, — раздался его голос.

Я вошла и замерла на пороге.

Кабинет выглядел иначе. Огромный телевизор на стене, который раньше был просто черным прямоугольником, теперь светился яркими красками. На журнальном столике стояли две бутылки вина — красное и белое, бокалы на тонких ножках, тарелка с сыром и виноградом. И свечи. Несколько свечей в высоких подсвечниках, которые создавали мягкий, интимный свет.

— Что это? — выдохнула я.

Игорь стоял у окна, заложив руки за спину. На нем была простая белая рубашка с закатанными рукавами — так непривычно, так по-домашнему, что у меня перехватило дыхание.

— Сюрприз, — сказал он с легкой улыбкой. — Проходите, Юля. Не стойте в дверях.

Я прошла, все еще оглядываясь по сторонам. Свечи, вино, закуски... Это было похоже на свидание. На настоящее романтическое свидание.

— Я не понимаю, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Вы обещали рассказать правду. А здесь...

— А здесь я решил, что перед страшной правдой нам нужно немного расслабиться, — перебил он. — Посидеть, выпить вина, посмотреть что-нибудь приятное. А потом, когда вы будете готовы...

— Я готова сейчас.

— Нет, Юля. — Он покачал головой. — Не готовы. Я вижу, как вы напряжены. Как сжимаете кулаки. Как кусаете губы. Вы боитесь.

— Я не боюсь.

— Боитесь. И это нормально. — Он подошел ближе, взял меня за руку. — Поэтому сегодня никаких страшных разговоров. Сегодня мы просто отдыхаем. Смотрим теннис.

Я моргнула.

— Теннис?

— Да. — Он улыбнулся той редкой, теплой улыбкой. — Вы же любите теннис?

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Откуда вы...

— Вы сами рассказывали. Неделю назад. Сказали, что обожаете смотреть теннис по выходным, но работа не дает.

Я вспомнила. Действительно, рассказывала. Между делом, в разговоре о хобби и увлечениях. И он запомнил. Запомнил эту мелочь, эту случайную фразу.

— Вы запомнили? — выдохнула я.

— Я запоминаю все, что вы говорите, Юля.

У меня защипало в глазах. Никто никогда не запоминал мои слова. Никто никогда не делал мне таких сюрпризов.

— Садитесь, — он подвел меня к дивану (когда в кабинете появился диван? Раньше его точно не было). — Я нашел архивные записи. Финал Уимблдона 2008 года. Федерер против Надаля. Говорят, лучший матч в истории.

Я ахнула.

— Вы шутите? Я мечтала его увидеть! В прямом эфире не успела, а в записи как-то не складывалось...

— Значит, сегодня сложилось. — Он усадил меня на диван, накинул на плечи мягкий плед. — Располагайтесь. Я сейчас.

Он отошел к столику, открыл бутылку красного вина, налил в бокал. Протянул мне.

— Держите. Говорят, это хорошо сочетается с теннисом.

— А вы? — спросила я, принимая бокал.

— Я сегодня пас. — Он сел рядом, но на небольшом расстоянии. — За рулем.

— Но вы же не уедете? — вырвалось у меня.

— Не уеду. — Он покачал головой. — Останусь здесь. С вами.

Я отпила вино. Оно было божественным — терпким, насыщенным, с легкими нотками вишни и дуба. Тоже, наверное, какое-то особенное, коллекционное.