Книга Бывший. Люблю сильнее, чем раньше, страница 46 – Ева Енисеева

— Это Пономарёв, да?

— Он самый, — вздохнула я.

— Я слышала от знакомой из комитета, что он приехал домой по очень срочному делу и собирается вернуться, как только его завершит.

Я не стала спрашивать, от какой знакомой она это слышала, просто покивала, ещё раз поблагодарила, поздравила и мы с Вадюшей пошли к выходу.

Ксеня согласилась посидеть с сыном, который гордо нёс в руках большой контейнер с тортом.

— Угощу Ксеню! Ой, а как же ты? Тебе же не достанется кусочек, пошли ещё возьмём для тебя?

— Нет, Вадим. Мне не нужен торт.

Я присела на корточки и посмотрела сыну в глаза.

— Ты зачем опять назвал Серёжу папой? — спросила, немного хмурясь.

— Ну прости, мам! Я просто его увидел и подумал, как хорошо бы было… ну…

Я вздохнула и обняла его.

— Не делай так больше. Это важно. Серёжа тебе не папа, ясно?

Вадим закивал.

— А тот дядя? Нападающий.

— Мы поговорим обо всём завтра, а сейчас ты отправишься к Ксене.

— А подарок!

Оказалось, он очень хотел поиграть с той игрушкой, что ему подарил Серёжа.

— Мы его вернём, — безапелляционно сказала я. — Он слишком дорогой, а я пока не могу позволить себе тратить столько денег на игрушки.

Пока я приводила аргументы, почему мы должны вернуть игрушку, приехала Ксеня. Хорошо, что она была поблизости.

Она сходу сунула мне в руки бутылку шампанского.

— Мне жаль, что всё так получилось, — сказала она. И добавила, — он ждёт на улице.

Я прикусила губу.

— А Серёжа?

— Серёжу не видела. Там только Артём.

— А бутылка зачем? — спросила я, а у самой начинали дрожать руки от волнения.

— Тебе понадобится, — улыбнулась Ксеня. — Удачи, дорогая. Зато наконец-то расставишь все точки над и.

Я вздохнула. Ксеня и Вадюша начали болтать, мы вышли.

На улице действительно стоял Артём.

Бровь рассечена, губа немного припухла, руки скрещены на груди, костяшки сбиты.

Он проследил взглядом за Ксеней с Вадюшей, которые пошли в сторону остановки.

— Ей можно доверять? — спросил он меня, когда я приблизилась.

— Да, — ответила я. — Можно.

Он напряжённо смотрел за тем, как они болтают, как садятся в автобус, и наконец, уезжают.

— Нам надо поговорить, — сказала я.

— Да что ты? — грубо спросил он. — Я уж думал, ты никогда не предложишь. И что же ты хочешь мне сказать, Аня?

— Тебе предложили контракт и ты расстался со мной, Тём, — горько, но уверенно сказала я, сжимая горлышко бутылки. — По телефону расстался, — я усмехнулась. — Даже не подождал, пока я вернусь с самых ужасных соревнований в моей жизни.

— Ясно. То есть ты считаешь, я не имел права знать? — спросил он жёстко.

— А ты думаешь иначе?

— Я думаю, что я имел право знать. И сделать свой выбор. Самостоятельно.

— Ты же его уже сделал, Тём, — мягко сказала я.

На глаза навернулись непрошенные слёзы.

— Ты выбрал хоккей, и это нормально. Я в порядке, мы…

— Да не делал я никакой выбор, Аня! — заорал Артём. — За меня всё решили отец, тренер и агент!

Я покивала.

— Бедная жертва обстоятельств, — сказала я.

Он резко повернулся ко мне.

— Ты должна была сказать. Это не только твой ребёнок, он ещё и мой. Я имел право участвовать в его жизни.

— Ты меня оставил…

— Он не ты!

Я сглотнула. Карточный домик моего самообладания начал рушиться.

— Почему ты не сказала, Ань? Мы могли бы уехать, мы могли бы…

— Потому что ты бросил меня! Слышишь?! Ты от меня отказался!