Книга Бывший. Люблю сильнее, чем раньше, страница 47 – Ева Енисеева

Я закрыла лицо руками.

А потом почувствовала, как Артём обнимает меня.

Как же вкусно он пах. Боже, как вкусно.

Начал накрапывать дождик, а мы всё стояли вот так. Молча. Я уткнулась носом в его грудь, он обнимал меня, баюкал и успокаивал.

— Тшш, тшшш, моя хорошая. Анни...

Когда я пришла в себя и попыталась отойти, он не отпустил.

— Как ты понял? Серёжа же мог бы быть…

— Ты сына своего видела вообще, Ань? — усмехнулся Артём. — Копия меня маленького.

Я замерла на несколько секунд.

— И когда же ты понял? — спросила я.

— Мне сообщили полгода назад.

Небо затянуло серой дымкой. Начал накрапывать дождь.

Я отстранилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— То есть как это? — прошептала я. — Так ты знал обо всём с самого приезда?..

Полгода.

Какая же я наивная дура! Думала, что смогу скрыть сына. Да Артём же сразу узнал, где я работаю, мой номер телефона, неужели не мог отыскать информацию про Вадюшу?..

Полгода Артём уже в курсе, что у него… у нас есть ребёнок.

Я посмотрела ему в глаза.

Его взгляд был… уязвимым.

— Мне понадобилось время, чтобы понять, как поступить. И потом нужно было завершить дела, я не мог сорваться посреди сезона. Приехал, как смог.

— Полгода ты думал, как лучше поступить?

Кажется, я даже засмеялась.

— Я не хотел навредить тебе или ему, — сказал он сквозь зубы, видимо, воспринимая мой смех, как личное оскорбление. — Я боялся, что ты меня не простишь.

Теперь была моя очередь сжимать зубы.

Я пыталась сдержать слёзы, но они всё равно потекли по щекам.

— Ты уже навредил, Артём. И тебе это прекрасно известно.

Мы стояли в молчании, пока дождь не начал усиливаться, капли маленькими холодными молоточками опускались на землю.

— Прошлого не исправить.

Он смотрел на меня с таким сожалением. Не то чувство я хотела бы вызывать в людях.

В нём.

Это причиняло физическую боль.

— И зачем ты вернулся, Артём? — спросила я, а боль так и сквозила в голосе.

— Да, я вернулся. И теперь никуда не уйду.

Я хотела что-то сказать, добиться от него прямого ответа.

Хотела броситься на него с кулаками.

Хотела задать главный вопрос “Почему ты не приехал раньше?”.

Почему тебя не было рядом, когда я хоронила маму, когда мне нечем было платить за комуналку, когда у Вадюши резались зубки, и он не давал мне спать несколько недель подряд.

Почему?

Где ты был, Артём.

Мы стояли под дождём, мокрые уже до нитки.

В этот момент я поняла, что жизнь никогда не будет прежней. Но тем не менее она продолжается.

— Ты прав, — наконец сказала я, утирая слёзы. — Он — не только мой ребёнок. Но и твой. И теперь, когда ты здесь, тебе придётся доказать, что ты достоин быть его отцом.

— Идём.

Он взял меня за руку, поднял бутылку шампанского, которая валялась у меня в ногах. Надо же, а я даже не заметила, когда выронила её.

Мы шли к его машине уже под проливным дождём.

Молча сели внутрь.

Мокрая одежда прилипала к телу. Я дрожала от холода.

— Сейчас! Подожди немного, сейчас согреемся.

Артём включил печку, и тепло начало медленно разливаться по салону.

Он потянулся к моим рукам, я одёрнула их. Не нужна мне его жалость.

Ровно секунду он сомневался, но потом всё же грубо взял мои ладони в свои и стал согревать, нежно растирая пальцы.

И почему его руки оставались тёплыми, когда мои были как лёд?