Книга Контракт с монстром, страница 168 – Анастасия Ригерман

Жив. Спасибо, боже, жив.

И в этот миг из динамика в нашей комнате донесся голос двойника. Тихий, хриплый, но проникновенно ясный.

— Рад… что он жив, — произнес двойник без злобы и насмешки. Была лишь бесконечная, леденящая усталость. — Скажите… ему… что мне жаль, я не хотел навредить.

Арсений резко обернулся и шагнул обратно в бокс. Он присел на корточки перед пленником, смотря ему прямо в лицо, в эти чужие глаза на таком знакомом лице.

— Как они это делают? — спросил он уже не как следователь, а как человек, пытающийся понять непостижимое. — Мы еще можем тебя спасти. Дать защиту.

На губах двойника дрогнуло что-то вроде улыбки. Горькой, безрадостной.

— Уже поздно. Назад дороги нет. — Он перевел взгляд на меня за стеклом, и в нем на миг мелькнуло что-то человеческое, почти благодарное. — Я хотя бы… попытался…

Его голос оборвался. Глаза закатились, тело напряглось в последней судороге, а потом обмякло. На губах выступила тонкая струйка крови. Монитор над его головой издал протяжный, ровный звук.

Он умер. Просто и быстро. Будто отключенный от питания прибор.

Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на это знакомое, теперь безжизненное лицо. Шок парализовал. Это был враг. Шпион. Но в последние секунды он казался… просто парнем, у которого не было выбора.

Арсений медленно поднялся и вышел из бокса. Он смотрел не на труп, а куда-то в пространство, и в его обычно холодных глазах я увидела не гнев, а тяжелое, почти личное сожаление. Он подошел ближе, и положил твердую руку мне на плечо. Это был не начальственный жест. Это была опора.

— Держись, — сказал он тихо. — Мы сделали, что смогли. И нашли нашего Лешку благодаря тебе.

Я кивнула, сглотнув ком в горле. Мозг, отказывающийся верить в происходящее, пытался найти хоть какую-то логику.

— Яд… — прошептала я. — В зубе, да? Капсула. Так люди делали во время войны…

Арсений покачал головой, и его взгляд снова стал острым, аналитическим.

— Мы обследовали тела предыдущих, но ничего не нашли. — Он посмотрел на стекло, за которым медики уже констатировали смерть. — Если они что-то и используют… то это незнакомые нам технологии.

Его слова повисли в воздухе, неся в себе новый, еще более пугающий смысл. Это была не просто шпионская игра. Это была война с призраком, вооруженным чем-то, что мы даже не могли обнаружить.

Арсений снял руку с моего плеча, выпрямился. Сожаление в его глазах сменилось стальной решимостью.

— Теперь, Юля, показывай свою паутину. Каждую нить. У нас очень мало времени, прежде чем «придут другие».

Юля

К вечеру на небе повисли свинцовые тучи, такие же были у меня на душе. Я вернулась домой, но чувствовала себя не в своей тарелке. Мозг лихорадочно прокручивал кадры безумного дня: ледяной взгляд двойника, его хриплый шепот перед смертью, долгий разговор с Арсением… и главное — слова, которые я услышала уже после, от врача, осматривавшего настоящего Лешу.

«У парня психологическая травма. Год назад потерял мать, умерла от сонной лихорадки. Остался совсем один. Вот и ушел с головой в работу. Если бы не вы, его еще долго никто бы не хватился».

Эти слова жгли сильнее, чем любая опасность. Его замкнутость, одержимость работой, бесконечное одиночество — все обрело страшный, человеческий смысл. А я? Я сидела с ним бок о бок уже несколько недель, делилась бутербродами, ворчала на Демьяна Ивановича, но ни разу не спросила: «Леш, а как ты? А что там у тебя?» От этой мысли стало горько и стыдно. Занятая своими проблемами, я даже не попыталась стать ему другом.