Книга Контракт с монстром, страница 196 – Анастасия Ригерман

— Нет! Нет! Нет! Сава! Пустите меня к нему!

Над неподвижным телом Савелия, тяжело дыша, возвышался Макс. Огромный белый волк медленно выпрямлялся, расправляя плечи. Затем его фигура начала меняться обратно, приобретая человеческий облик. Когда процесс завершился, все увидели глубокие раны на его теле, многочисленные следы от когтей с подтеками крови. Макс стремительно приблизился к нам, его лицо было напряжено и сосредоточенно. Подойдя ближе, он аккуратно снял веревки, крепившие нас с близняшкой к столбу. Они упали на землю с глухим стуком, высвобождая из заточения. Лика тут же бросилась к неподвижному телу Савелия. Она упала рядом с ним на колени, дрожащими руками осторожно коснулась его щеки, тихо всхлипывая. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий, пока она склонялась все ниже и ниже, закрывая ладонью его застывшие веки.

— Прощай… Я тебя никогда не забуду… Ее губы мягко коснулись губ Савелия в последнем поцелуе, наполненном болью утраты. Тем временем Макс крепко заключил меня в теплые, надежные объятия. Его ладони нежно погладили мои волосы. Он успокаивающе прошептал:

— Юля, милая моя… Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, пытаясь осознать реальность происходящего.

— Не верится, что ты здесь, что весь этот кошмар закончился… Макс слегка напрягся. Высвободив меня на миг из своей железной хватки, он со всей серьезностью заглянул мне в глаза.

— Еще не закончился. Прости, но я должен сделать это. Ты моя. Пора всем узнать об этом…

В любимых глазах читалось беспокойство и нежность. Мир вокруг нас словно замер. Гул чужих голосов, что еще минуту назад шумел где-то на периферии сознания, исчез, сменившись оглушительной тишиной, в которой я слышала лишь два биения сердец: свое — испуганное, трепетное, готовое выпрыгнуть из груди, и его — мощное, ровное, успокаивающее. Слова Макса повисли в воздухе: «Ты моя». Это звучало как приговор. Самый желанный приговор в моей жизни. Я не успела ничего сказать — ни спросить, ни согласиться. Его руки, только что бережно сжимавшие мои плечи, скользнули выше, на шею. Пальцы, теплые и чуть шершавые, легли на затылок, притягивая меня ближе, лишая возможности отстраниться. Да я и не хотела. Его дыхание коснулось моей кожи в том месте, где бешено пульсировала жилка на шее. Секунда, другая... Я чувствовала, как под его губами напрягаются мышцы, как меняется сам воздух вокруг — он стал гуще, словно напитался древней, дикой силой, исходящей от моего оборотня. В этом дыхании мне почудился запах леса после дождя, дыма и еще чего-то неуловимого, звериного, принадлежащего только ему. — Не бойся, — выдохнул Макс мне в кожу, и этот шепот обжег. А затем была боль. Острая, как молния, пронзившая все тело с макушки до самых пят. Я вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи, инстинктивно пытаясь оттолкнуть, но мужская хватка стала лишь крепче. Клыки вошли глубже, будто клеймили, но это длилось лишь мгновение. Вспышка агонии схлынула так же быстро, как и пришла, оставляя после себя странное, незнакомое доселе чувство. Боль уходила, вытесняемая волной невероятного, всепоглощающего тепла. Оно разливалось от места укуса, растекаясь по венам, словно жидкое золото. Я чувствовала, как пульсирует его язык, слизывающий выступившую кровь, и от каждого такого движения по телу пробегала дрожь, не имеющая ничего общего со страхом. Это было что-то первобытное, глубокое, идущее из самой утробы. Вместе с теплом пришло чувство... завершенности. Словно до этого момента я была половинкой, эхом, тенью, и только сейчас, когда его сущность смешалась с моей кровью, я стала собой настоящей. Я слышала его мысли? Нет. Но я чувствовала их. Чувствовала его торжество, его нежность, его собственническую, безграничную любовь, которая окутывала меня теперь невидимым, но нерушимым коконом. Каждая клеточка пела, отзываясь на его зов, на его близость. Я подняла на него глаза, затуманенные, влажные, полные такого смятения, что слова были бы лишними. Макс смотрел на меня сверху вниз, и его зрачки, расширенные, почти черные, горели янтарным огнем. На его губах алела тонкая полоска моей крови. Кровь, которая сделала меня его навеки. — Вот теперь все, — хрипло прошептал он, касаясь губами моего лба. — Теперь ты моя. Никто и ничто нас не разлучит. Я прильнула к нему, чувствуя, как на шее пульсирует свежая метка — горячая, живая, поющая в унисон с его сердцем. Кошмар и правда закончился. Началась новая жизнь, которую мы проведем вместе.