Книга Контракт с монстром, страница 65 – Анастасия Ригерман

Я невольно отступила на шаг.

Тимур заметил это, резко выдохнул и разжал руки. Но напряжение в нем не ушло — оно просто спряталось глубже, за маской самообладания.

— Только он уже не тот несчастный инвалид, нуждающийся в помощи, — продолжил парень, и каждое слово падало, как камень. — А вполне здоровый мужик. И в этот раз без наказания не останется, будь он хоть трижды братом Альфы.

Меня бросило в холод.

— Что за наказание? — спросила я осторожно.

Тимур посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то древнее, дикое.

— По правилам стаи… — начал он, но внезапно замолчал, словно передумал говорить. Затем медленно покачал головой. — Неважно.

Но по тому, как сжались его кулаки, я поняла — наказание за изнасилование, которого, к счастью, не случилось, было бы жестоким. И, к своему ужасу, почувствовала облегчение.

Я уже развернулась к двери, готовая скрыться в коридоре, когда за спиной прозвучал его голос:

— Ты сказала, он говорил странные вещи.

Тимур стоял у стола, слегка наклонив голову. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь полузакрытые жалюзи, золотистой полосой лег на его скулу, высветив резкую линию сжатой челюсти. Он прищурился, и в этом взгляде внезапно проступила хладнокровная расчетливость, которой я раньше в нем не замечала.

— Не поделишься, какие конкретно?

Я замерла, ощущая, как по спине пробежал холодок. Зачем ему эти детали?

— Дословно не помню, — ответила я, невольно сжимая пальцы на дверной ручке. — Да и Сава был пьян. Он говорил что-то про одиночество из-за того, что не может оборачиваться...

Голос предательски дрогнул на последнем слове. Перед глазами снова встал тот момент: запах алкоголя, горящие странным блеском глаза, пальцы, впивающиеся в мое запястье...

— А потом... стал вести себя так, словно мы давно и очень близко знакомы.

Тимур не шевельнулся, но его зрачки резко сузились.

— Пока не спохватился, — продолжала я, глотая ком в горле, — и не признал, что я не та... а другая, что лишь притворяюсь недотрогой.

Последние слова вырвались шепотом. Я резко отвела взгляд, но было поздно — предательские слезы уже застилали глаза.

Тишина в кабинете стала густой, тяжелой. Тимур резко развернулся к столу и начал рыться в ящике, выдвигая его с такой силой, что древесина скрипнула под напором.

— Я, пожалуй, пойду на кухню, — хмыкнула я носом. — Позавтракаю с Линой и Евдокией. А ты... случайно не голоден?

Моя попытка перевести разговор прозвучала неестественно, почти фальшиво.

Тимур на секунду замер, затем обернулся. В руках он сжимал какой-то небольшой прибор, неизвестного назначения, но его взгляд был далек — будто он видел сквозь меня что-то другое.

— Я к вам присоединюсь, но чуть позже, — произнес Тим рассеянно. — Сначала сделаю одно дело. И еще, аккуратнее с Савой. Раньше я бы такого никогда не сказал, но в последнее время он сам не свой. Будь осторожна.

Я не стала спрашивать, что это за «дело». Лишь кивнула и быстро вышла, оставив его одного — с холодной яростью во взгляде, и тем, что он так и не сказал мне вслух.

Но когда дверь за мной закрылась, я услышала, как что-то тяжелое с грохотом падает на пол. И поняла — Савелию не поздоровится. Даже если Макс его простит.

* * *

Кухня встретила меня ароматом свежесваренного кофе и теплым светом, льющимся из окон. Лина двигалась между столом и печкой с грацией, которую не могла скрыть даже строгая форма горничной. Ее руки, привычные к работе, расставляли фарфоровые тарелки с такой точностью, будто отмеряли расстояние между ними по линейке.