Книга Как развестись с драконом и не влюбиться, страница 32 – Анна Ланц

Пока щеточки упорно трудились, я тоже не сидела без дела. Взяла ножницы и принялась обрезать сгоревшие плети. Плющ, некогда уютно обвивавший стены, пришлось срезать почти полностью.

Через час о ночном пожаре напоминали лишь треснувшие окна.

После этого я взялась за двор и забор. Ведь первое, что увидит комиссия — это ржавые металлические ворота и заросшую бурьяном территорию.

Хоть я и прокосила тропинку к поместью, заросли с обеих сторон выглядели весьма удручающе. Не мешало бы избавиться и от них.

Вскоре мои щеточки принялись тщательно натирать ворота и забор, убирая с них ржавчину, а за ними по моей команде следовали кисточки, окрашивая металл в глубокий черный цвет.

Было приятно видеть, как к воротам возвращается былая строгость и помпезность.

А вот с бурьяном мне пришлось повозиться. Сперва я решила действовать проверенным методом. Оживила косу и велела ей пройтись по зарослям. Та послушно выполнила приказ. Вот только красоты не выходило.

После косы оставались торчащие неказистые обрубки, а то и вовсе голые проплешины земли.

Мда, это, конечно, было лучше, чем бурьян, но хотелось иного: мягкого, ровного ковра из травы. Опрятного и ухоженного, такого, чтобы по нему было можно ходить босиком, наслаждаясь утренним кофе.

Неожиданно вспыхнула мысль: если я могу приказывать косе, то почему бы не отдать приказ самим сорнякам? Ведь я справилась даже с огнем! Может, и с травой смогу совладать?

Я обвела взглядом заросли, строго прищурилась и велела:

— А ну, марш на задний двор!

Сначала ничего не происходило. Я уже мысленно усмехнулась: ага, ну конечно, одно дело — инвентарь, и совсем другое — живые растения. Но в следующее мгновение случилось невероятное.

Бурьян зашевелился. Корни с противным чавканьем вылезли из земли. Теперь сорняки напоминали нелепых человечков: вытянутых, кривоватых, но главное, удивительно послушных.

Один за другим, шурша листьями, сорняки ровной колонной двинулись туда, куда я указала: на задний двор.

Я стояла, восторженно наблюдая, как несносный бурьян добровольно покидает двор. Передо мной открывалась земля: голая, чистая, правда, пока еще неровная, но все же свободная от сорняков.

— Вот эта да… — удовлетворенно выдохнула я.

Внезапно на пальце завибрировало кольцо. По коже пробежала легкая дрожь, будто кто-то невидимый коснулся моей руки.

Я вздрогнула и уставилась на голубоватый камень. Он вспыхивал, ярко мигая, требовательно зовя к себе.

Танред.

Пальцы сами собой коснулись камня.

— Алло! — по привычке вырвалось у меня.

— Алло? — раздалось мне ответное. С легкой насмешкой.

— Слушаю тебя! — быстро исправилась я, по привычке поднося источник связи — то есть кольцо, — к губам.

— А можешь еще и смотреть. — Это уже был явный сарказм.

Смотреть? Я медленно подняла глаза и замерла. Передо мной стоял Танред. Точнее, его полупрозрачный силуэт. Его фигура мерцала, будто была соткана из света, но черты лица были хорошо различимы до мельчайших деталей. Нахальный прищур, легкая ухмылка.

Ох! Ну почему у меня перехватило дыхание?

И тут сердце тревожно дрогнуло: если я вижу его, то и он, получается, видит меня? И руки тут же предательски потянулись к волосам, чтобы поправить прическу.

Хотя, казалось бы, какая мне разница, какой я предстану перед ним? И все же я торопливо пригладила волосы.