Книга Как развестись с драконом и не влюбиться, страница 4 – Анна Ланц

И только тогда я осознала, что говорю и думаю, я тоже не на родном языке. Но мозг легко провел хитрую подмену, и слова приобретали смысл.

С письмом вышло чуть сложнее. Несколько секунд я всматривалась в странные, закрученные буквы. Даже начала переживать. Может, я не умею читать?

Но стоило мне расслабиться, как чужая память пришла на помощь: линии дрогнули и словно перетекли в слова, понятные и ясные, которые я прочитала без труда.

'Знаю, как ты боишься. Но помни, ради чего мы это делаем. Этот день изменит все. Нашу жизнь, будущее. Мы станем не просто неприлично богатыми, мы обретем магию! А с ней и власть. У тебя все получится, я в тебя верю. Просто сделай это сегодня. И тогда уже ничего не сможет помешать нам быть вместе.

Твой К.'

Так-так, интересненько. Я перечитала письмо три раза, словно от этого слова должны сложиться в другой смысл. Но нет, смысл был все тот же.

Прежде всего меня поразило, что в этом мире есть магия. Ну, или же у писавшего буйная фантазия и талант к драматизму. Хотя… с учетом, как я здесь оказалась, поверить в магию было не так и сложно.

Магия так магия. Сегодня меня уже ничем не удивишь.

Дальше. Это письмо объясняло, почему Юлания так упорно отказывалась «консумировать брак» с красавцем-мужем. Все просто: у нее был любимый. Этот загадочный «К», с которым они явно что-то замышляли.

Стать богатыми. Получить магию. Завоевать мир… или хотя бы собственный кусочек власти.

Амбициозно, что тут скажешь… И, судя по написанному, опасно.

Интересно, у них получилось? Учитывая, что сейчас в теле Юлании — я, а сама девушка бесследно исчезла — скорее всего, нет. Похоже, она умерла, делая что-то жуткое и определенно противозаконное. И почему-то в ее теле оказалась я.

Картина происходящего потихоньку вырисовывалась. Я даже смиренно вздохнула, принимая новую судьбу, и тут за занавеской что-то тихо зашуршало.

Я вздрогнула. Письмо тут же — рефлекторно, словно тело действовало без моих указаний — оказалось спрятано в кармане платья.

Я напряженно вглядывалась в источник шума. Я что, в комнате не одна?

Шорох становился громче. Теперь это был даже не шорох, а возня. Как будто кто-то запутался в ткани и тщетно пытался вырваться. Тяжелые портьеры задрожали, заходили ходуном.

— Ну, нет, — прошептала я. — Только не говорите мне, что в это роскошной спальне водятся крысы размером с теленка.

Я на всякий случай отступила на пару шагов. Сердце ухало так громко, что, казалось, сейчас выскочит и побежит прочь.

И тут… фр-р-р!

Из складок ткани вылетело что-то черное и пушистое. Оно буквально взмыло вверх, описало дугу по комнате и с легким хлопком приземлилось на ковер.

Я ошарашенно уставилась на это нечто.

Передо мной сидел маленький черный котенок — пушистый, будто облачко, с мордочкой ангельской невинности. Все было бы прекрасно, если бы не пару «но».

Его глаза горели ядовито-зеленым, словно изнутри их подсвечивали фосфорные лампы. А за спиной у котенка были настоящие кожистые крылья, как у летучей мыши, которые он недовольно сложил, как плащ.

— Э-э, — выдохнула я, не зная, то ли умиляться, то ли кричать. — Я в своем мире такого чуда не встречала. Настоящий котокрыл. Или крылокот?

Котенок нагло посмотрел мне прямо в глаза. И, как мне показалось, ухмыльнулся.