Книга Как развестись с драконом и не влюбиться, страница 81 – Анна Ланц

— Стража!

— Не надо! — Танред резко встал, хватаясь за трость. — Это… за мной. Питомец.

— Питомец? — с подозрением переспросил император. — Питомец, который преодолел мою многоуровневую охрану и оказался в замке? Да еще и с крыльями и зелеными глазами? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Габи тем временем неистово дергал Танреда зубами за штанину. Да, дракон и сам не планировал медлить.

Он сжал рукоять, призывая силу, пространство перед ним завибрировало, и в воздухе появился яркий золотой портал.

— Танред! — крикнул император. — Куда ты…

— Некогда.

Дракон шагнул в сияние, и портал схлопнулся, оставив его друга сидеть с открытым ртом. Габи почти по-человечески выдохнул, издал облегченное «мрр», подмигнул ошеломленному императору и исчез. Словно его и не было.

Юлания

Я почувствовала, как рот барона коснулся моей шеи.

К счастью — не моих губ.

Если бы мне предложили на выбор между этим и укусом пчелы — я был, пожалуй, выбрала пчелу. Или осу. Да даже обеих разом!

Лансель, пыхтя мне на ухо, осыпал шею мелкими поцелуями.

Разум отчаянно искал спасения. Я пыталась отвлечься. Считать — да, считать! Один, два, три, четыре… семь… двенадцать? Что там дальше?

Боги! Ну зачем он так дышит мне прямо в ухо?

Я переключилась на таблицу умножения. Пять на шесть — тридцать, семь на восемь — пятьдесят… шесть… кажется…

Главное — не думать, где у него руки!

— Юлания, не сопротивляйся! — хрипло шептал Лансель, полагая, что это звучит соблазнительно. — Ты теперь моя женщина. Я покажу тебе, что значит настоящий мужчина рядом. Вот увидишь, твой дракон и рядом не стоял. По сравнению со мной он лишь полудохлый ящер с тростью.

«О да, не стоял, — с мрачным сарказмом подумала я. — Едва ли Танред умеет дышать, как разгоряченный минотавр после марафона».

Я сжала зубы. Это все, что у меня получилось сделать.

Сопротивляться было бесполезно, тело не слушалось.

Из темноты послышалось раздраженное ругательство. Лавинию я не видела, она стояла где-то за пределами света, туда, где пламя свечей уже не доставало. Но ее голос, полный злости и плохо сдерживаемого раздражения, был отчетливо слышен.

— Вот же мерзавец! — цедила она сквозь зубы. — Я вызываю его в третий раз! Как он смеет не отвечать мне!

Я видела, как в темноте вспыхнуло свечение — это ожило кольцо связи. Свет дрогнул и погас, оставив после себя раздраженный вздох и злое:

— Ну, прекрасно. Он решил меня проигнорировать…

Я же не знала, чего хотела больше. Если Танред ответит… все это сразу закончится. Барон с его мокрыми, пыхтящими поцелуями, наконец, остановится.

С другой стороны, что Танред увидит?

Две чашки, свечи, ночной сад и я… в объятиях барона. Я даже не смогу ничего сказать в свое оправдание.

Да едва ли он спросит.

Лавиния права: мужчины верят тому, что видят собственными глазами. К чему нужны слова?

Я мысленно выругалась.

— Любимая… — тем временем нашептывал Лансель, — ты только представь их лица, когда все узнают, что я отбил женщину у самого Танреда. Аристократы неделями будут обо мне говорить. Возможно, даже герцогиня Бревон пригласит нас на ужин и тогда…

Что случится «тогда» я не узнала. Барон резко замер, глядя мне за спину. Ругательства Лавинии из кустов тоже прекратились. В саду воцарилась подозрительная тишина.