Книга Измена. Право на истинную, страница 74 – Рин Рууд

Ивар оглядывается, и я не могу понять, что вижу в его глазах. Замешательство, гнев, удивление или возмущение? Я сердито шепчу:

— Ты что-то не то сказал.

— Нет, все то, — Ивар расплывается в улыбке и повышает голос. — За любимую можно и в вечные снега отправить!

— Вестар, — цежу я сквозь зубы, когда глаза Ивара разгораются ярче. — Тебя сейчас самого отправят в вечные снега.

— Конечно, я же шантажировал Альфу любимой женой, — Вестар не планирует заткнуться, а у Ивара на виске пульсирует венка.

— Прекрати… — шепчу я и боюсь, что Ивар сейчас драку с когтями и клыками устроит за то, что его брат говорит ахинею про любимую жену.

Жена у него — только Нареченная для Зверя, а мужчина лишь вынужден согласиться с его выбором. И, думаю, что он тоже хочет, как в книгах, любить до оглушающих ударов сердца и быть рядом с той, на кого душа так яростно отзывается, но у Матери Луны другие планы. Мы должны найти выход. Да, у нас дети, но я бы хотела, чтобы Ивар любил, пусть не меня…

— И Альфа за честь любимой выйдет против каждого сплетника, — Вестар с издевательской мечтательностью вздыхает. — И каждому из них уши оторвет и кинет окровавленные трофеи к ее ножкам.

— Это ты у нас мог полюбить дурнушку-деревенщину! — Рада переходит почти на крик. — Но не Ивар! Да что она ему может дать?! Писать она умеет! Да от твоего говора всю выворачивает!

Замолкает, когда Ивар вновь обращает на нее свой тяжелый взор, и низко рычит.

— У меня есть говор? — удивленно спрашиваю у Вестара.

— Да.

— Правда?

— Очень миленький, — Вестар ласково улыбается. — Ты “и” иначе говоришь.

— Иначе? — повторяю я и пытаюсь уловить разницу своего “иначе” и “иначе” Вестара.

Ничего не слышу. Может, он издевается надо мной?

— Готовь отдельную сумку для своих цацек, мама, — урчит Ивар. — Еще одно слово, и я вас с голыми задницами отправлю в Северные Пустоши.

— Ты не посмеешь… — скрипит зубами Игнар.

— Ты можешь оспорить мое решение на Лунном Совете вызовом на бой, — Ивар хмуро и исподлобья смотри на него. — Вдруг повезет, и тогда займешь мое место.

Бросает на меня беглый взгляд и покидает главную залу размашистым шагом, хрустнув шейными позвонками. Несколько минут напряженного молчания, и Рада шепчет, в ужасе всматриваясь в мои глаза:

— Поговори с ним… — затем переводит взор на Вестара, — поговорите с ним…

— Я даже помогу ему найти того, у кого вы порошочек волшебный купили, — Вестар недобро щурится.

— Мы же твои родители…

Вестар подплывает к Раде, наклоняется и шепчет:

— Мои родители не помогли мне, когда я к ним приполз в соплях и слюнях. Ваш позор невероятно злопамятный и умеет выжидать, а не только пьянствовать и других жен охаживать. И я выбираю сторону Ивара, мамуль.

— Ты ведь его ненавидишь.

— А он никогда меня плевками в лицо не награждал, — быстрый и разочарованный взгляд на Игнара, — Говорю же, я злопамятный, — через несколько секунд он уводит меня прочь.

Ивар лежит на кровати с закрытыми глазами, а с двух сторон к нему жмутся и тихо посапывают Эрвин и Анрей. Закусываю губы, выплывая из волны умиления, и медленно выдыхаю.

— Я знаю, что ты не спишь, — шепчу я.

Анрей и Эрвин переворачиваются, обрастая белой шерстью, и зевают пушистыми волчатами, но через несколько секунд опять лежат на спинках спящими младенцами. Морщатся сквозь сон и затихают.