Книга Истинная для Императора. Любовь по приказу, страница 9 – Сима Гольдман

Очень интересно. Я опасна? Непредсказуема?

Это было несправедливо!

Я сжала кулаки, пытаясь не выпалить что-нибудь едкое, за что потом придется краснеть. Как они смеют называть меня опасной за то, что я отказалась стать безвольной марионеткой в их играх?

То есть любая другая девушка, которую бы приперли к стенке и попытались отобрать искорку магии, должна была как агнец взойти на жертвенный алтарь?!

— Продолжай, — голос императора звучал холодно, а он сам то и дело бросал на меня любопытные взгляды.

— Леди Айрин, — мужчина в черном сделал паузу, словно смакуя каждое слово, — обладает редким даром. Она может впитывать чужую магию.

Я?!

Дракон резко повернулся ко мне, его глаза полыхнули золотом.

— Это правда?

Я только усмехнулась и покачала головой. Какая же глупость.

Император медленно приближался.

— Что ж, это делает тебя очень ценным приобретением, — протянул он с легкой улыбкой на губах.

— Ценным приобретением? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я не вещь!

Он остановился напротив меня, склонился, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах.

— Ты думаешь, я не догадываюсь, почему ты пыталась сбежать из монастыря?

Я сглотнула, пытаясь скрыть страх.

— Я просто хотела быть собой.

— Быть собой? — переспросил император с легкой усмешкой. — Никому из нас этого не дано. Мы от рождения и до самой смерти не принадлежим себе.

Дракон наклонился ближе. Запах морозных ягод защекотал ноздри, и я поняла, что невольно тянусь к нему.

— Твоя магия и правда опасна… Но не для драконов, — прошептал он. — Ты не особенная.

В голове запульсировало, и я потерла виски.

Как же много всего в последнее время шло через… Левую пятку. Почему отец не предусмотрел всё, прежде чем умереть. Он ведь знал, что его дни сочтены, а всё бодрился и переписал всё имущество на эту стерву, леди Клариссу. И всё бы ничего, но хотя бы меня не отдавал под ее опеку. У нас же были родственники… Были…

Я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Думала, что боль потери уже утихла, но внутри все еще сидела детская обида на родителя, который ушел так рано и не оставил толкового завещания.

Было обидно, что он решил позаботиться о ней, о своей жене, а о дочери как будто бы вовсе забыл.

Поглощенная собственными мыслями, я и не заметила, как посетитель вышел, а я оказалась под пристальным вниманием императора. Спохватившись, утерла слезы и отвернулась.

Довольно с меня. Никто и никогда не увидит моих слез!

— Я не особенная, — я усмехнулась. — Скорее проклята. Те, кто мне дорог, умирают, а я по итогу остаюсь одна.

Теплые руки легли мне на плечи, и я вздрогнула, совершенно не услышав шагов мужчины.

— Теперь ты не одна, Айрин. Теперь ты моя… гостья. И у меня появился повод держать тебя здесь подольше.

— Что? — я обернулась. — Вы не можете!

— Могу, — он сделал шаг вперед. — Гостья, пленница — зови себя как хочешь, пока я не найду свой свиток. Ты останешься здесь.

— Но я ничего не сделала! — выкрикнула я ему в лицо, даже привстав на цыпочки.

— Ты сбежала из монастыря, — напомнил он, коснувшись моей щеки кончиками пальцев. — Этого достаточно.

Я отпрянула от императора, чувствуя, как внутри закипает ярость. Его прикосновения вызывали во мне противоречивые чувства — с одной стороны, они были обжигающе горячими, с другой — вызывали острое желание отстраниться.