Книга Идеальная совместимость, страница 29 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Злосчастные таблетки нахожу практически сразу. Я преподавал там, где она училась. Все что мне принадлежит, у меня на особом контроле. И если кто-то решил сделать её инструментом — он просчитался. Потому что свое я защищаю всегда. Даже если это «своё» пытается со мной воевать. Особенно тогда.

Я возвращаюсь в клинику меньше чем через двадцать минут. Коробочка с таблетками лежит у меня в ладони. Лёгкая. Почти невесомая. Без каких-либо комментариев передаю ту врачу.

— Мы сделаем полный спектральный анализ. И сравним с обнаруженными метаболитами, — говорит он, прежде чем исчезнуть в лабораторном отсеке.

Мне остаётся ждать. Ожидание я ненавижу. Это худшее, что может быть. Жаль, еще не придумали, как этого избежать.

Я перемещаюсь в отдельный сектор медицинского блока. Стеклянная стена отделяет меня от капсулы, в которой лежит Тея. Она бледнее подушки, на которой покоится ее голова. Бросаю обеспокоенный взгляд на нейромонитор. Тот рисует ровную, но нестабильную линию. Заставляю себя отвернуться. Жалость — абсолютно бесполезная штука. Время ожидания я могу провести с гораздо большим толком.

Подключаю канал связи с замом. В нем все-все полученные данные о гостях. Полный перечень присутствующих физически. Отдельно — цифровые аватары, технический персонал, подрядчики, обслуживавшие купол, голограммы, команда флористов. Терабайты долбаной информации.

Мог ли кто-то из присутствующих на торжестве посягнуть на мое? Запросто. Недругов у меня хватает. Последние месяцы я слишком активно перераспределял полномочия. Срезал бюджеты. Давил на теневые схемы. Поднимал прозрачность контрактов. В Первом круге таких выскочек не любят.

Раньше меня терпели, потому что я, не имея репродуктивной пары, ничем им не угрожал. С появлением Теи в моей жизни многое изменилось. И сегодня, в момент, когда мой социальный рейтинг должен был взлететь до небес, кто-то не выдержал и решил показать зубы. Но… кто?

От размышлений отвлекает инициируемая без всякого запроса связь. Такое себе может позволить исключительно Первый консул.

Его статичное изображение возникает прямо перед глазами. Он старше меня, но не настолько, чтобы списывать его со счетов.

— Тор… — произносит он спокойно. — Сегодня ты перешел все границы.

— Мою пару пытались убить, — отвечаю я, давая понять, что не собираюсь оправдываться.

— Этому есть какие-то доказательства? — не спорит он.

— Мы в процессе. В крови Теоны присутствует редкий нейротоксин.

Владимир присвистывает.

— И все равно, Тор, не забывай, что политика — это лавирование, а не зачистка. Всему тебя надо учить.

Сжав челюсть, поясняю, что думаю:

— Я не собираюсь устраивать публичную расправу. Все происходило в рамках следственных действий.

— Не сомневаюсь, — отвечает Владимир. — Но мне уже только ленивый не пожаловался на происходящее.

— Какие все нежные…

Первый консул едва заметно прищуривается.

— Осторожнее, Тор. Лучше держи голову холодной. Слишком много глаз сейчас направлены на тебя.

Я стискиваю зубы, чтобы не наговорить того, о чем впоследствии наверняка пожалею.

— Твоя жена выживет? — спрашивает Владимир совсем другим голосом.

— Да, — отвечаю. — Врачи стабилизировали ее состояние.

— Я рад. Тем более не сходи с ума…

Связь обрывается. Я остаюсь в тишине.

Не сходи с ума…