Книга Идеальная совместимость, страница 33 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Прекрати! Нет! Тор, не надо… Я тебя умоляю! — я уже не понимаю, вслух кричу или мысленно. Слёзы текут по вискам в волосы. Тело бешено извивается. И тогда он просто отключает мою подвижность. Я думала, хуже проникновения в мысли ничего быть не может?! О, нет. Я ошибалась. Вот оно! Со мной будто наяву случается сонный паралич. Я изнываю, а его лицо остаётся абсолютно спокойным.

Мне кажется, что я рассыпаюсь на фрагменты. Это длится секунды две. Или три. Но для меня они превращаются в бесконечность, которая обрывается окриком:

— Господин главнокомандующий!

Голос врача прорезает пространство, как нож. Связь резко прерывается. Я падаю на подушку, хватая ртом воздух. Голова гудит. Глаза жжёт. Я чувствую себя опустошённой. Как жертва изощренного насилия.

Тор медленно отстраняется. Его лицо остаётся каменным. Но что-то в глазах меняется. Хотя… Он почти ничего не успел увидеть! Почти ничего.

— Прошу прощения, — говорит врач, явно понимая, что прервал не просто разговор. — Я получил обновлённые данные.

Тор встаёт. Вижу, как он собирает себя обратно. Как закрывает то, что только что распахнул. Ему, как и мне, происходящее дается непросто, но как же мне плевать, боже мой! Я не ненавижу его лишь потому, что у меня не осталось сил даже на ненависть. Но ничего, ничего… Я поправлюсь, и тогда…

— Говорите, — коротко бросает он.

Лежу, не в силах пошевелиться. В голове — эхо. Он был там. В самых дальних тайниках памяти... Что это ему дало? И что из этого он теперь сможет использовать против меня?

— Доза, полученная вашей супругой, была летальной. Ее хватило бы, чтобы убить нескольких человек. Если честно, я до сих пор не понимаю, почему вы одни обратились за помощью. Токсин летучий. И даже малые дозы яда могли привести к недомоганию присутствующих на свадьбе гостей.

Плечи Тора едва заметно каменеют.

— Насколько «летальной»? — уточняет он.

— Если говорить без обиняков… При такой концентрации поражение центральной нервной системы должно было привести к остановке дыхания в течение двух-трех минут. Вероятность выживания нулевая.

Я медленно перевожу взгляд с одного на другого.

— Но… — врач делает паузу. — Этого не произошло. Что-то частично нейтрализовало действие токсина. Связало молекулы, замедлив проникновение через гематоэнцефалический барьер.

Я ничего не понимаю. Слова плывут, но смысл всё равно доходит. Я должна была умереть.

— Что именно? — спрашивает Тор.

— Мы пока не знаем. В крови обнаружены фрагменты нестандартных соединений. Возможно, спонтанная химическая реакция. Возможно, взаимодействие с каким-то веществом, присутствовавшим в организме.

Он бросает на меня короткий взгляд.

— С ингибиторами? — резко уточняет Тор.

— Нет. — Врач качает головой. — Этот препарат не вступает в реакцию с данным типом нейротоксина.

— То есть, мою жену что-то спасло, но мы не знаем, что именно?

— Да. На текущий момент все обстоит именно так.

Тор растирает переносицу. Уверена, он сейчас что-то придумает в своем-не своем мегамозге.

— Сколько людей знают о токсине?

— Я. И вы.

— Вы уверены, что посторонние…

— Уверен. Ситуация изначально курировалась мной, и поскольку она довольно-таки щепетильна, у остальных к данным просто обнулен доступ.

— Отлично. — Тор замирает на миг. — Теперь у этих данных официальный гриф секретности. Вы знаете, что это означает?