Книга Идеальная совместимость, страница 45 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Хорошо, — кивает Тор.

— Тогда, может, ты оставишь меня на время? — спрашиваю, уже понимая ответ.

Тор делает едва заметный вдох.

— Лучше я побуду с тобой, — произносит он.

По какой-то совершенно дикой причине его ответ не будит злости. Я знаю, что он действительно старается. Просто это никак не облегчает происходящего. Я даже перед свадьбой так сильно не волновалась. Тогда я знала, что какая-то защита у меня есть. Теперь же я абсолютно перед ним безоружна.

И нет смысла просить. Умолять. Падать в ноги…

Он сделает то, что должен. Потому что действительно верит, что так будет лучше для всех.

Может быть. Я не знаю… Я уверена, что точно не для меня. У низших все по-другому. В пятом круге нет проблем с рождаемостью. Там просто нет желания плодиться. У молодежи его попросту нет. Может быть, следующим шагом их всех обяжут? Такие разговоры уже ведутся. В любом случае, сама я пока не готова к детям! А после сегодняшней ночи…

— Ты говорил, что не хочешь ломать меня, — напоминаю я.

— Не хочу. Просто расслабься.

Тор подходит ко мне вплотную. Его тела, запаха, энергетики становится слишком много.

— Трудно расслабиться, когда ты можешь сделать со мной что угодно.

— Могу. Но я сделаю только то, что ты разрешишь.

— Тогда просто оставь меня.

— Это единственное, чего я не в силах сделать.

Мне хочется рассмеяться. Или ударить его. Или расплакаться. Я не делаю ни того, ни другого. Мои губы дрожат. Тор осторожно прижимает их к зубам большим пальцем. Заводит руку за спину, притягивает к себе. Чуть надавив на челюсть, понукает приоткрыть рот и, только добившись этого, целует.

В этом однозначно нет ничего отвратительного. В другой жизни мне бы его поцелуи даже понравились. В той жизни, в которой они не вели бы к нежеланной беременности.

«Просто не думай», — слышу в голове. А ведь если не думать, то это, и правда, сносно. Тор скользит по спине, неспешно поглаживает пальцами выступающие косточки на бедрах и так же тягуче медленно проходится ладонями вверх к лопаткам.

Шуршит ткань. Кровь шумит в ушах, пульсирует в венах. Во мне вибрирует и дрожит каждая клеточка. Я зажмуриваюсь. Если не думать — остается только ощущать. Что я и делаю.

Его ладони теплые. Уверенные. Не жадные. Он касается так, будто проверяет границы, ждет сигнала… Или, может быть, отклика. Да нет! Ну не серьезно же он? Я не могу! У меня стучат зубы. От осознания, что это равносильно потере себя! Или нет? В целом, какая разница? Если это все равно прямо сейчас случится? Зачем травмировать себя лишний раз? Ну, зачем?!

Если бы он торопился, если бы давил, если бы демонстрировал власть или вел себя как робот, каким я его до недавнего времени представляла, наверное, можно было бы как-то отгородиться. Закрыться, ожесточиться, стать холодной. Но он старается… наверное, правильнее будет сказать, сделать это приемлемей. И не получается ничего из задуманного.

Судорожно всхлипываю. Тор останавливается, я опять хватаю ртом воздух, и только потом он продолжает:

— Так хорошо?

Губы мужа скользят по линии шеи с небывалой осторожностью. Его дыхание касается ключиц, пальцы обрисовывают контур талии и тянутся вверх к замку на платье. Не на голубом, я же переоделась…

Тело отвечает очередной волной крупной дрожи. Мне самой от себя противно.