Книга Идеальная совместимость, страница 69 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Но прежде… Прежде я должен зайти к ней. И… что? Нейронка подсказывает, что неплохо бы извиниться. Что я здорово накосячил, да, обвинив ее в том, в чем она была совершенно не виновата, после всего, что у нас было. То есть она предлагала мне… сожалеть? Делать то, что я запрещал себе делать, зная, что в любой войне не избежать сопутствующих потерь, и если убиваться по каждой, то какой из тебя лидер?

Глобальный разум может сколько угодно строить поведенческие модели. Но что он знает о чувствах людей, каждое неверное решение которых стоит десятков жизней?

Сожаление — роскошь.

Эмоции — слабость.

Так меня учили. Так я жил. Но в последнее время что-то в этой формуле засбоило.

Отключаю связь с Зейном и выхожу из кабинета. Когда я подхожу к спальне Теи, охранный индикатор мягко меняет цвет.

— Доступ подтверждён.

Замок щёлкает. Я открываю дверь. Тея сидит на кровати, подтянув колени к груди. В той же позе, в какой я оставил её несколько часов назад. На секунду в глазах жены мелькает настороженность, но тут же исчезает при виде меня.

— Что ещё? Разве твои сперматозоиды уже успели восстановиться?

Закрываю дверь. Чтобы прийти в себя, кусаю щеку. Нейронка тут же вспыхивает, подсовывая мне информацию о вреде членовредительства.

— Нам нужно поговорить.

Тея коротко усмехается.

— Опять? Что ты еще не выяснил?

Этот выпад я пропускаю мимо ушей.

— Я знаю, что ты ни в чем не виновата. Подполье не связывалось с тобой. Это подтвердил задержанный.

Тея отвечает глухим молчанием. Я делаю шаг ближе.

— Я должен был проверить все варианты.

— Конечно. — Она кивает. — Ты ведь у нас человек системы. У вас там всё четко. На каждое действие свой протокол.

— Именно.

— И все равно, что говорит твоя жена. Плевать на нее…

Я ничего не отвечаю, позволяя ей выговориться. Но Тея не спешит вываливать на меня свое недовольство. Она просто смотрит на меня ещё какое-то время и отворачивается.

— Что ж. Теперь будешь знать, что не всегда стоит верить долбаным алгоритмам. Интересно, если бы данные показали, что это я, что бы ты предпринял?

— То, что должен, — сипло сознаюсь я.

— Ну, тогда радуйся, что дело не дошло до моей казни. Вдруг в тебе бы проснулась совесть? Сомнительно, конечно… Но вдруг?

Что тут можно сказать? Не знаю. Меня топит виной, да. Чертовым сожалением. Которых я почти не знал прежде, а потому вообще не сразу понял, что чувствую. Дрогнув, меняю тему.

— Я проверил твою регистрацию.

Тея бросает на меня настороженный взгляд.

— И?

— В системе нет данных о твоём рождении.

— Господи, разве не об этом я тебе говорила буквально час назад?

— Архив медицинского центра уничтожен.

— Тоже не новость.

— Регистрация произведена через лабораторный доступ.

Вот теперь она хмурится.

— Что?

— Тридцать лет назад.

Тея медленно опускает ноги на пол.

— Ты на что сейчас намекаешь? — сощуривается она, обхватив плечи так, будто ей стало зябко.

— Ни на что. У меня нет ни единого внятного объяснения происходящему. А то, что приходит в голову…

— Слишком невероятно? — усмехается Теона.

— Да.

— И что теперь?

— Я хочу поговорить с Теодором.

— Ха. Ты никогда его не найдешь.

— Я попробую.

— Посмотрим.

Её глаза резко темнеют. Ее прекрасные голубые глаза…

— Постой! Ты не тронешь его, Тор! Обещай, что ты его не тронешь! — Тея вскакивает и вцепляется двумя руками в мое запястье. Ее отрешенное до этого момента лицо вспыхивает десятком самых разных эмоций. А еще мне кажется, что я вижу закипающие на дне ее необыкновенных глаз слезы.