Книга Идеальная совместимость, страница 94 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Но они были абсолютно генетически несовместимы. Поэтому их отношения продлились лишь до того, — продолжает Тор, — как отец нашел свою генетическую пару.

Я молчу. Здесь нечего сказать. Все и так знают, чем заканчиваются такие истории в нашем мире. К сожалению, вовсе не торжеством любви, да... Побеждает статистика. Расчеты. Демография. Вопрос выживания вида.

Тор проводит пальцами по моим волосам, заправляя упавшую на лицо прядь мне за ухо.

— Какое-то время они скрывали отношения. Думаю, не только из-за карьеры. К тому моменту Акт едва держался. В обществе было слишком много сопротивления. Люди не хотели принимать мысль, что отныне даже продолжение рода зависит от алгоритмов… Отец не мог позволить себе публичной демонстрации чувств.

Виктор снова замолкает. Я вижу, как напрягается его челюсть. Как едва заметно дергается мышца на щеке. Значит, он почти готов перейти к главному…

Ветер треплет край моего платья. Я машинально придерживаю подол коленом.

— А потом она забеременела, — говорит Тор.

У меня перехватывает дыхание.

Я знаю, что он сейчас скажет, еще до того, как он подбирает очередную порцию слов.

— Это было невозможно, Тея.

Море шумит громче, будто тоже взволнованное такими вот новостями. Или же это мне только кажется.

— Они не совпадали генетически. Совсем, — продолжает Тор. — Совсем… вообще… никак! Это не было исключением в пределах допустимой погрешности. Нет. Такого ребенка просто не должно было случиться.

Я закрываю глаза.

В эту секунду мне становится особенно холодно, хотя солнце греет вовсю. Может, потому что я слишком хорошо понимаю, что было дальше. Владимир, наверное, смотрел на беременную любимую женщину как на бомбу, подложенную под и без того шаткую систему, которую он с таким трудом строил. Виктор стал угрозой для Акта о репродуктивной совместимости и всех аргументов, благодаря которым этот закон удалось пролоббировать. К тому же его появление делало бессмысленным жертвы, которые к тому моменту уже успели принести...

— Если бы люди узнали, — тихо говорит Тор, — что несовместимые пары все же изредка могут давать потомство, Акт бы рухнул. Все бы начали надеяться на чудо. На исключение. На то, что именно им повезет. И человеческая цивилизация… — он пожимает плечами, — была бы просто стерта с лица земли.

Я медленно открываю глаза и сажусь, устремив взор на море.

Честно? Я не знаю, что мне чувствовать.

Жалость к той женщине? Да.

Ненависть к Владимиру? Тоже да.

Понимание его поступков? Сочувствие?

Сердцем я понимаю и его тоже. Понимаю его логику. Понимаю весь ужас выбора, перед которым он был поставлен. Понимаю, что разрывался он даже не между любовью и долгом. Он делал выбор между тремя конкретными жизнями и… жизнью всего человечества.

— Он отпустил ее, — говорю я, сама удивившись, что мой голос звучит так ровно.

— Да.

Тор, наконец, переводит взгляд на меня.

— Но он всегда… Тея, всегда был рядом.

Мое сердце сжимается. В этой ситуации мне безумно жаль нас всех. Да-да, потому что невольно я думаю о себе. О том, что, выходит, мы все стали жертвами этой системы.

Сглатываю собравшийся в горле ком и тихонько интересуюсь:

— А потом?

Тор долго-долго на меня смотрит.

— Потом выяснилось, что дети, зачатые от несовместимых пар, неспособны к продолжению рода, — говорит он. — У них происходит какой-то сбой. Чудес не бывает. То, что не должно было случиться, даже случившись, не имеет продолжения.