Книга На высоте. Книга 1, страница 16 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Княжницкая! Какого черта она до сих пор торчала в лагере?!

— Все из-за этой суки?! Давно она тебя переманивает?

О-о-о… Началось. Приехали.

— Господи, Ань, ну что ты несёшь…

И за что мне это сейчас? Стоит, подбоченившись, будто специально ждала момента, когда я буду максимально вымотан и беззащитен.

— А то нет! Я своими глазами всё видела! – продолжала Княжницкая. – Обнимашки, сюси-пуси… Ты же мне клялся, что работа есть работа. Что тебе с клиентами не до этого! А сам? Сразу в койку к первой встречной!

Я зажмурился, чувствуя, как во мне поднимается злость. Койка? На восьми тысячах? Когда эта женщина окончательно спятила?

— Слушай сюда, – произнес тихо, заставляя ее тем самым замолкнуть, чтобы меня услышать. – Я только что вернулся в лагерь после изматывающего двойного восхождения. И последнее, что мне сейчас надо – твоя истерика. Свали. Серьезно, Ань, свали, чтобы я тебя не видел.

— Да ты охренел?! – взвизгнула Княжницкая. – Кем ты себя возомнил? Хозяином лагеря?! Я уйду, больно надо здесь жопу морозить! Уйду сразу, как ты вернешь мне деньги, которые я на тебя потратила! Мудак… – швырнула в меня перчаткой. – Долбаный альфонс… Неудачник! Да кто ты без меня?!

— Ясно, – судорожно вытолкнул отработанный воздух из легких. – Значит, уйду я.

Резко развернувшись, я схватил свой так и не разобранный рюкзак и припустил вслед за Кирой. Вертушка стояла чуть в стороне. Вокруг суетились шерпы… Я шагал в быстром темпе, а Анька… Господи, эта идиотка собачонкой за мной бежала. Ну, вот на хрена она так позорилась?!

— Отвали, а?! – взревел, оглянувшись.

На этот рев обернулась Кира. Остановилась, растерянно наблюдая за разыгравшейся сценой. Покосилась на мой рюкзак. И несмело шагнула навстречу.

— Надумал лететь? – ей пришлось перекрикивать рев вертолета.

— Аха.

— Что ж. Сейчас переговорю с пилотами.

Княжницкая попыталась снова схватить меня за рукав, но я тут же стряхнул с себя ее руку. И то ли реально не рассчитав силы, то ли специально, добавляя ситуации драматизма, Анька упала на скалы. Ну, просто пи***ц какой-то.

На помощь этой идиотке бросилась Кира, но Княжницкая отшатнулась от ее протянутой руки, с ненавистью прошипев:

— Знаешь куда засунь свою помощь?!

— Туда, куда ты засунула свою гордость? – не растерялась Кира, явно превозмогая неловкость.

— Ха! Думаешь, с тобой он иначе поступит?! Да переступит точно так же, как переступил через меня.

Ну, вообще-то я обошел Княжницкую по дуге, понимая, что взывать к ее разуму сейчас – бесполезное совершенно занятие. Протянул руку Кире:

— Пойдем.

Кира юркнула к иллюминатору, я уселся рядом, захлопнув за собой дверь. Шум был такой, что обсудить случившееся не было никакой возможности. Ну и слава богу. Я не знал, что сказать. Не знал, как прокомментировать то, что Кира, в общем-то, своими глазами видела.

Вертолет поднялся, оставляя внизу палаточный городок. Оранжевые, жёлтые, голубые квадратики палаток, махавшие нам на прощание люди уже через минуту исчезли в снежной мути. Я сделал глубокий вдох, лёгкие наполнились не кислородом из баллона, а настоящим воздухом – пусть и разреженным, но живым, и это было настоящее наслаждение.

Кира смотрела в окно. Её отражение в стекле казалось чужим и далеким. Уставшая, с кругами под глазами и обветренными губами, она смотрела не вниз, на ледопад и долину, а вперёд – за облака, будто выискивая вершины, на которые ей еще только предстоит взойти.