Книга На высоте. Книга 2, страница 31 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Я молчала в благоговении, чувствуя, как обряд связывает воедино живых и мертвых, настоящее и прошлое, и не было у меня в душе сомнения, что мы здесь не случайно. Когда один из старших шерпов высыпал горсть муки на плоский камень, ветер подхватил часть белого порошка, унося его вверх. Все зашептались – это был добрый знак. Но потом случилось странное – пламя от масляной лампы резко сорвалось и, словно живая искра, метнулось к ближайшему флагу. Тот вспыхнул и тут же погас.

Шерпы переглянулись. Один из них что-то пробубнил себе под нос, низко кланяясь в сторону вершины.

— Что он сказал? – вполголоса поинтересовалась у Гора.

— Что дух горы проснулся, – ответил Миша.

От этих слов по спине пробежал холодок. Ветер усилился, завывая между палатками. На этот раз пуджа закончилась быстро. Странное ощущение, оставленное после нее, пробыло с нами до утра и сошло на нет по дороге ко второму лагерю. Нет, наше восхождение мало походило на легкую прогулку, но, тем не менее, как-то так размеренно шло, что мы в самом деле забыли о своих опасениях.

Переночевали, свернулись и выступили к третьему лагерю. Чем выше мы поднимались, тем гуще становился туман, и тем было тише вокруг. Казалось, гора замерла, затаив дыхание. Снег под ногами уже не хрустел, а стонал, будто жалуясь, что его потревожили наши шаги. Порывы ветра били так, что я стала опасаться за свою каску. Ледяные иглы впивались в открытые участки кожи на лице. Мы двигались по узкой полке, вдоль стены. Гор шёл первым, я – следом, стараясь точно повторять его шаги. Верёвка между нами была натянута, как струна.

На одном из самых сложных участков я заметила странность – карабин, к которому крепилась страховка, болтался в воздухе. Я прищурилась. Подошла ближе. Верёвка, по которой мы двигались, просто исчезала в снегу, не цепляясь ни за скалу, ни за крюк. Меня обдало таким холодом, какого я не ощущала никогда в жизни!

— Миша! – выкрикнула я, но голос тут же утонул в реве ветра. – Стой!

Он оглянулся, не сразу поняв, в чем дело, но абсолютно доверяя моим командам. Я ткнула палкой в верёвку. Он проследил взглядом, и в тот же миг резко отступил назад, перехватывая трос. Мы оба увидели, как край подтаявшего карниза под его ботинком чуть просел, потом обвалился вниз. В никуда, в пропасть!

— Чёрт... – выдохнул Гор. – Кто крепил эту линию?

— Наши, – ответил шерпа. Лицо его побелело под слоем инея. – Клянусь, здесь фиксировалось все, и по сто раз перепроверялось.

Я смотрела, как внизу в молочном безмолвии клубится снег, и только теперь до конца осознала: ещё шаг – и нас бы уже не было. Сердце подпрыгнуло в груди и затарахтело на максималках.

Гор тихо, почти шепотом произнёс:

— Как думаешь, каковы шансы, что это случайность?

Я не ответила. Не могла. Меня слегка трясло.

— Давай потом об этом, ладно?

— Ками, надо сообщить о случившемся в лагерь.

Пока связывались, небо потемнело, и усилился снег. Шерпы с нашей помощью спешно протягивали новую линию, надеясь, что им хватит веревки. Гор всё время держал меня в поле зрения, будто боялся, что я исчезну вместе с очередным порывом ветра.

Когда мы, наконец, продолжили движение, я подумала о том, что, может, дух горы действительно проснулся, и дал нам шанс остаться в живых? Под конец пути мне действительно стало казаться, что за нами кто-то наблюдает.