Книга Его строптивая любовь, страница 171 – Ирина Коняева

— То есть ты зажёг оба клинка сразу? — упрямо настаиваю на ответе.

— Меня тренировали с пелёнок, как и любого другого мальчишку, потому да, я был готов к обучению, заточен под него, достигал результатов быстро. А девичье тело, моя драгоценная упрямица, создано для поцелуев, не для боя, — мурлыкнула эта громадина, выводя меня из равновесия и боевого настроя. Его остатков, если выражаться точнее.

— Р–р–рагнар! — рыкнула недовольно. Но дракон только рассмеялся.

— Ты такая милая, — проговорил он нежно. — И очень красивая. Тебе идут парные мечи.

— Тебя это забавляет!

— Каюсь, — с улыбкой ответил он.

— Я здесь вообще–то учусь! Ты сам сказал, что мне нужно освоить эту науку, а теперь прикалываешься. Издеваешься! — исправила я земное словечко на ему понятное и более эмоциональное.

Рагнар забрал клинки из моих рук, упаковал их в ножны и спрятал в сумку, затем подошёл ко мне и взял за запястья. В его огромных руках они казались тоненькими, почти прозрачными.

— Я не издеваюсь, не смеюсь над тобой и не развлекаюсь. У тебя сильный характер, твёрдые убеждения, но пока слабое тело. Его нужно тренировать, — медленно, будто маленькому ребёнку, начал объяснять мужчина. — Если я говорю, что урок окончен, он окончен. Я вижу, когда ты достигаешь предела, даю тебе ещё немного времени на упрямство, но позволить тебе навредить себе не могу. Не хочу. И да, конечно, меня забавляет, что такой милый и нежный с виду цветочек оказался несгибаемым и крепким. Не могу не восхищаться тобой. Не кори меня за это. Пожалуйста.

Он начал легонько массировать мои запястья, и я почувствовала, как сильно они напряжены. Словно металлом скованы.

— Извини, я неправильно поступила, — произнесла, без смущения глядя в непривычно нежное мужское лицо. — Я действительно сильно устала. Просто… мы ведь сегодня занимались даже меньше обычного.

— Магия требует больше усилий, когда тело не готово. И, если тебя это утешит, лично я доволен занятием. Ты дала себе волю и первую треть урока отлично поработала. Тьма у тебя с клинками взаимодействует великолепно.

— Будто ты что–то видел! Ты сидел читал книжку! — немного обиженно обвинила его.

— А что мне было делать? Атаковать тебя рано, защищаться незачем. И ты так разошлась — не хотел мешать своими нудными замечаниями.

Мужчина пожал плечами и посмотрел так ехидно, что я поняла — он всё делал нарочно. Чтобы я ещё сильнее разгневалась и выплеснула эмоции, перебесилась, узнала свои границы. А я бушевала! Так бушевала, что в какой–то момент серое тренировочное пространство заполнилось Тьмой настолько, что стало невозможно дышать. Она сгустилась, превратилась в концентрат. Холодный–холодный! Как шуга морская. Когда льдом называть ещё рано, а водой уже поздно. И клинки в моих руках застыли — не хватало сил ими размахивать. Только тогда ехидный драконище отложил свою книгу, подошёл ко мне, да велел привести зал в порядок.

Собственно, именно эта «уборка» меня и подкосила. Тьма не желала удаляться, ей очень здесь нравилось.

Пришлось призывать огонь, превращая густую чёрную материю в яркую и страшную огненную, куда более мне послушную. Тело напиталось до отказа, насытилось энергией так сильно, что физическая оболочка не выдержала, дрогнула. И я потухла вместе с огненной тьмой. Осталась без сил. Измученная, слабая, безэмоциональная.