Книга Его строптивая любовь, страница 173 – Ирина Коняева

Поёжилась. До чего неуютно.

Я сильно подозревала, что во время приливов причудливый «пляж» погружается под воду, потому поторопилась продолжить путь. Если бы шла чуть быстрее, ни за что бы не услышала протяжный, полный боли стон и хриплое: «Миа, помоги».

Со всех ног рванула назад, зажигая огни, призывая тьму, пытаясь разглядеть на бегу, где находится Маро, а голос принадлежал именно ему. Однако не увидела ничего и никого. Узкая полоска светлого мрамора — то, что я приняла изначально за пляж, да тёмный зев покрытой склизкой зеленью скалы.

Остановилась, покрутила головой. Прислушалась.

То же пение, что я слышала в гроте, раздавалось и здесь. Оно было хоровым и очень чистым, звонким, как хрустальные колокольчики: динь–дон, динь–дон. Только раздавалось не ясно, откуда. Будто и сверху, и снизу… отовсюду.

Присела, приложив руку к земле. Попыталась прочувствовать землю так же, как делала в подаренном Рагнаром мире. И в ужасе открыла глаза. Это не Эрмид! И, конечно, не мой родной мир. Я нахожусь совсем в другом месте, тёмном и мрачном, незнакомом.

Но кто меня мог умыкнуть из Хрустальной Башни? Это невозможно или почти невозможно!

— Миа–а–а, — вновь раздался полный боли голос, отвлекая от раздумий. — Миа–а–а!

Прислушалась внимательнее. Может, я зря ушла из грота и нужно было идти внутрь, а не наружу? Кажется, звук идёт оттуда.

Побежала обратно, ворвалась внутрь, вооружённая и огнём, и тьмой, ещё и с водой успела по пути договориться о сотрудничестве. Она была не такой, как в Эрмиде, а непривычно–покорной, податливо–ласковой, и я надеялась, это сыграет мне на руку в случае конфликта с… кем–то.

«Ветер, куда идти?» — спросила у самого быстрого во всех мирах создания. Он пролетел, подняв водяную взвесь, указав поворот направо. Поспешила за ним, в ужасе понимая, что я совсем дурная и отчаянная, любой нормальный человек бежал бы от проблем, а не к ним. Но я тёмная. Мне можно. Я не могу бросить друга в беде. Точнее, не только друга, но и родственника. Хотя это сейчас не так важно.

А вдруг Маро из последних сил переместил меня сюда, чтобы я его спасла? Он родной, башня его любит, она могла пропустить его магию, отдать меня ему. Выходит, я у сайрен?

Доверившись тёмной сути, я не паниковала и не нервничала, двигалась навстречу красивому пению на максимальной скорости, радуясь, что отдохнула после тренировки и готова к любым приключениям. Из тёмной глубины моей души раздалось ехидное хмыканье. Да я жду их! Жажду! Быть может, даже провоцирую. И после тренировки с Рагнаром, когда он позволил мне швыряться тьмой в своё удовольствие, я словно сорвала все засовы и теперь могла использовать внутренние резервы без ограничения. А они… они тоже этого хотели.

Настрой боевой, глаза горят, пальцы нетерпеливо подрагивают, рассчитывая на интересную стычку, от страха уже ни следа, сплошной азарт. Я несусь, идеально входя в повороты, точно рассчитывая траекторию… А на выходе пшик.

Замерла, не понимая, что происходит. Чувствуя себя обманутой.

Где враги? Где сражение? Кого можно сжечь огненной тьмой?

Хотелось, как Карлсон сказать, что я так не играю и надуться.

Я находилась на небольшом пятачке скалы перед огромным открытым храмом. Он был идеально круглым и практически под завязку заполненным людьми, которые смотрели точно в центр на что–то мне пока не видимое. Светящиеся в темноте розовато–жёлтые колонны венчали красивые парусники, напоминающие земные фрегаты, пол храма красиво мерцал от магического света, мне даже показалось, что он из чистого золота. А над храмом висела большая тёмная туча, из которой активно валил снег, не долетая буквально метра до голов посетителей. Зато вокруг самого строения было небольшая светлая полоска — сугробы.