Книга Его строптивая любовь, страница 213 – Ирина Коняева

— Вы бы предпочли работать племенным жеребцом? — спросила осуждающе.

— Вполне симпатичный вариант, — легко согласился Маэстро. — Люблю красивых женщин, сил нет. Но дракон уже связан с тобой, так что он даже под зельем не представляет для них интереса. Во всяком случае, пока ты жива. А огненный — здесь затрудняюсь ответить, Маро с детства очень скрытный. Ты, кстати, по характеру на него похожа больше, чем на отца. Маро тоже мягкий и добрый. По тёмным меркам, конечно, — хохотнул Маэстро. — О, а это идея! Тебя могли назвать в его честь. На «М». Миа, верно? Отгадал? — хлопнув в ладоши, обрадовался наставник и, не дожидаясь подтверждения, продолжил: — Ласси Миа Нанд — красиво звучит. Ты третья в роду с этим именем.

Я промолчала, но Маэстро и не ждал ответа, вовсю наслаждался приключением и в целом был в прекрасном расположении духа, я же шла, бесконечно оглядываясь и крутя шеей. Переживала, что мы не заметим скрытую хитрым способом камеру с заключёнными или упустим нечто важное. Но и к словам учителя не прислушиваться не могла, да и тема была интересная.

— Как давно вы видели моего отца? Он жив?

— Давно не виделись, но убить его крайне сложно, так что не думаю, что есть смысл о нём беспокоиться. Так, чувствую, там есть кто–то живой. Пойдём, проверим.

Учитель посмотрел на металлическую дверь и она осыпалась зелёными искрами.

— Вау! — протянула я, не ожидая подобных спецэффектов.

— Увы, у меня всё зелёное.

— Зелёный — цвет денег, — подбодрила я, вспомнив земные поверья.

— Я уже сколотил капиталец, — нарочито скромно проговорил Маэстро и первым ступил на ранее закрытую территорию. — Прости, ребёнок, но дам вперёд я уже пропустил, а ты будешь идти в хвосте. Я не могу до конца проанализировать свои ощущения. Очень размытые они, странные.

— Ничего не имею против, — заверила, выглядывая из–за завёрнутой в чёрный плащ фигуры и осматривая пыточные.

Мы прошли мимо разного рода устрашающих орудий, и я с замиранием сердца вглядывалась, нет ли следов крови на них или ещё чего–нибудь подобного, но в пыточной царила стерильная чистота.

Наставник подошёл к одной из дверей странной формы — и не круг, и не овал. Будто нарисованное неуверенной детской рукой солнышко — кривое, косое, но замкнутое, а оттого отдалённо напоминающее задумку.

— Странно, там вода, — проговорил Маэстро, отступая в сторону и заставляя меня проделать те же манипуляции. — Алессаль, придётся намочить ножки.

— Ну что вы со мной совсем уж, как с малышом? — обиделась я.

Вместо ответа вновь увидела зелёные искорки и сумасшедший напор воды, наполненной светящимися разноцветными… Что это? Ноги уже по щиколотку находились в воде, и я прищурилась, стараясь разглядеть пролетающие мимо кругленькие и овальные светящиеся объекты.

— Это медузы и рыбки, Маэстро. Кажется, живые, — с удивлением сообщила я.

— Какая прелесть, — фыркнул тот, заглянул в освободившуюся камеру, и оттуда позвал: — Иди проверь, твой рыжий или нет, я его не особо помню, а здесь не считать ауру — какая–то водная магия, похоже, или рыбки до сих пор фонят. Нужно взять несколько для исследований, интересные создания.

Со всех ног кинулась к проёму, и через несколько секунд уже держала голову находящегося в бессознательном состоянии Маро, чтобы она не находилась под водой, которая не смогла вся выйти из огромного замкнутого помещения, поскольку двери были не на одном уровне с полом, а повыше — словно мы были на подводной лодке.