Книга Его строптивая любовь, страница 275 – Ирина Коняева

— Так и есть. Не отвертишься. Так предрешено.

Вздохнула. Я уже почти с этим смирилась. Единственное, чего не хотела вот прямо совсем — это править Эрмидом. Не лежит у меня душа к этому миру. Не нравится здесь. Вот ни убавить, ни прибавить. Не моё. Может, в более симпатичном мире во мне проснётся жажда власти, но явно не здесь.

— И мы не люди, тебе не нужен наследник империи, ну, по крайней мере, не нужен в ближайшие пару тысяч лет, — уточнила на всякий случай. — У нас с Рагнаром родятся дети, вполне вероятно, огненные тёмные. Вот они, подозреваю, унаследуют ваши с Рагнаром амбиции, так что будут рады принять самые древние живые стихии. А мне, правда, другая стихия не нужна. Прошу учесть моё мнение и не настаивать на своём.

— Пока ты не вошла в полную силу, все дети будут драконами. Потому после огненной инициации тебе придётся родить ещё, — очень осторожно, словно шагает по минному полю, произнёс отец. И смотрел так… странно. — Притом довольно быстро — если затянешь, потом могут быть проблемы.

Что за взгляд? И чувства закрыты — не понимаю его.

— Думаешь, Рагнар будет против?

Идея завести нескольких детей, как по мне, была вполне разумным решением. Драконы будут править в мире драконов, огненные тёмные — в остальных мирах. Подозреваю, амбиции родителя столь велики, что мне хоть по ребёнку в год рожай — миров хватит на всех.

Сарказм отец оценил, даже кивнул, подтверждая, что ему нравится ход моих мыслей. Пришлось озвучивать, что это лишь шутка, и пять тысяч детей — это точно мимо меня. Даже звучит жутко!

— Огненные могут жить куда дольше, — хмыкнул отец, вроде как запугивая. — Конечно, никто не требует от тебя такого подвига, это и невозможно. Но я рад, что ты так хорошо относишься к детям. Это немного непривычно. Твои мысли… тёплые. Высшие расы редко умеют так любить. К слову, вы с Рагнаром — два исключения.

— Заинтриговал, — произнесла, проветривая следующую тёмную комнату. Пол шёл под углом и мы уходили всё глубже.

— Твой дракон прошёл полную огненную инициацию, ты же видишь, какие у него глаза. И он очень жестокий по своей натуре. Может, даже похлеще меня.

— Да ну!

— Да. Ты его истинная, потому он тебя оберегает и опекает. Как по мне, чрезмерно. И не позволяет узнать его истинную суть. Боится испугать тебя.

— В каком смысле?

От неожиданности я остановилась. В памяти всплыло сразу несколько подтверждающих слова отца моментов. Рагнар был жестоким, властным, требовательным, холодным, расчётливым, хитрым. И в то же время он был бесконечно нежным, заботливым… в последнее время.

— Всему своё время, дочь. Всему своё время. Увидишь, как он свергнет Орина, поймёшь. Стихийные драконы ничем не лучше огненных тёмных, — «вдохновляюще» закончил отец.

Зависла на мгновение, а потом беззаботно пожала плечами.

— На Земле говорят, что девушка выбирает себе похожего на отца мужа, так что всё закономерно. Во мне нет вашей жестокости, буду вас немного разбавлять. На то женщина и нужна — чтобы мужчины не разрушили всё, до чего дотянутся.

— Хорошая идея. У тебя глаза перестроились? Всё видишь? Дальше пойдут ступени.

— Да, отлично. А почему здесь нельзя зажигать свет?

— Почему нельзя? Можно. Если хочешь, зажигай. Я просто стараюсь держать тебя подальше от своего огня. Рагнар, конечно, хорошо придумал с водным миром, но всё же, — проговорил отец себе под нос.