Книга Его строптивая любовь, страница 343 – Ирина Коняева

— Ты против? — отчеканил огненный тёмный.

— После того, как вы подарили мне искру? — не очень искренне удивился дракон, а затем обратился ко мне: — Миа, твой Огонёк прежде никому не принадлежал, его в виде искры подсадил тебе мой отец. — Он бросил короткий взгляд через стол, намекая, по чьему приказу действовал лорд Фогрейв. — Огонёк имеет возможность обращаться к общей памяти предков, улавливать отголоски их эмоций и мечтаний, но по сути всё же является совсем ребёнком. Не по человеческим меркам, конечно, но всё же.

Перевела взгляд на отца, но он по–прежнему в упор смотрел на Рагнара.

— Верно. Вам подсадили искры, позволив лучше слиться с ними, стать родственными душами. Огонёк не просто оберегает нашу девочку, он её любит, ценит, уважает. И по–детски обижается, хотя относится к ней, как старший брат, с огромным таким мужским превосходством, — хохотнул отец ехидно, от чего Огонёк тут же вспыхнул на моём плече. — Не горячись, дитя. Она тебя тоже любит и сейчас думает про меня всякие гадости, защищая тебя, — обратился повелитель к Огоньку.

Почувствовала, как пламя нежно коснулось щеки, будто целуя.

«Если бы мог, я бы тебе всё рассказал», — шепнул мой маленький Огонёчек и спрятался под рёбрами, согревая изнутри и не позволяя сильно нервничать. Я вновь почувствовала себя не одинокой, будто мне вернули лучшего друга. До настоящего момента и не подозревала, как сильно мне его не хватало.

И здесь моими чувствами управляли.

— Папа, как ты умудряешься всё контролировать? — выдохнула я недовольно и восхищённо одновременно.

— Дело привычки. Так вот, я закончу ответ на вопрос твоего дракона. — Отец посмотрел на Рагнара ровно столько, сколько потребовалось для чтения нужных ему мыслей. — Это, к слову, не я тебя так называю, а она, — сдал меня папуля с потрохами. — Я лишь подхватил. Так вот, когда ваши искры вырастут в два полноценных стабилизированных огня, вы сможете не просто родить детей, а родить детей с искрами, которых взрастят ваши огоньки, как родных детей.

Что можно взять с расы, которая возникла, как эксперимент? После рассказанной отцом истории я не удивилась, не возмутилась и даже не подумала злиться.

— Это безопасно? — только и спросила я, приняв как данность папочкину идею. А ещё внутренне заинтересовалась. Гены, что ли, пробуждаются?

— Для самих детей — абсолютно, а нам, скорее всего, придётся попотеть. Как повезёт. Такого прежде никто не делал, более того, это действительно не было запланировано. Мы с Маро лишь с твоим, Миа, появлением поняли, насколько нежно и трепетно относятся старшие огни к младшим родственникам. Вспышка Маро с самого начала взяла Огонёчка под контроль и во всём его наставляла, признав как родного. Моё Пламя сопротивлялось чуть дольше, но тоже признало Огонька и взяло его на поруки, а после, что меня больше всего восхитило, велело Лучу Форро тоже помогать твоему Огоньку, и тот согласился. Выходит, у них с течением времени появилась своеобразная иерархия или дружба. Пока не могу сказать точнее, предстоит разобраться. Ты первое тёмное дитя за много лет, твоё рождение проявило немало слепых пятен, — с энтузиазмом первооткрывателя поделился отец. Кажется, я впервые видела его таким счастливым.

— А от детишек с пробудившимся живым огнём мы сможем защитить… всё и всех? — спросила я, заранее представляя охваченные огнём склады с сосисками. Огонёк плотоядно облизнулся, но я не стала приглашать его к столу, не зная, насколько подобное поведение здесь уместно. Пришлось пообещать накормить его мясом при первой возможности.