Книга Его строптивая любовь, страница 39 – Ирина Коняева

А ведь вопросов к маме действительно немало. Как она могла связаться с огненным тёмным, если её не принимает огонь? Пары обычно сходятся по совершенно иному принципу, учитывая потребности своей стихии.

Я прислушалась к Огонёчку, но тот и не думал выходить с подсказками. Бессовестный.

«Я не бессовестный. Я забочусь о тебе так, как считаю нужным. Не вся информация тебе во благо», — проворчал он. — «Проходи испытание с лёгким сердцем, я не подведу. И всегда помни, Ласси Миа Нанд: я по умолчанию на твоей стороне, у тебя нет причин сомневаться ни во мне, ни во Тьме. Мы — единственные, кому можно доверять без задней мысли. Ну и верзиле тоже», — немного ревниво добавил Огонёк.

Губы дрогнули, норовя растянуться в улыбке, но я вспомнила, на какой неприятной ноте остановилась наша с Рагнаром беседа, и не позволила себе лишних эмоций.

— Спасибо, что доверил мне свои мысли. Хотелось бы верить, что мама не замешана в интригах или участвует в них по незнанию. Одно могу сказать точно: мне она ничего не говорила.

— Я знаю, Алессаль. Знаю. А теперь достаточно разговоров, сосредоточься на полигоне. Я не имею права тебе помогать, но буду смотреть, чтобы ты существенно не пострадала. Общие правила: так как твоя сила не раскрыта, — братец подмигнул, — тебя будут испытывать всеми стихиями по очереди. Если ни одна не откликнется, идёт дальнейшее испытание — профессии. Это и некромантия, и лекарские умения, и артефакторика, и работа с магическим металлом, и многое другое. Затем идёт проверка магической физиологии — нет ли в тебе крови оборотней, демонов, метаморфов и, конечно, тёмной крови.

— Ого, сколько всего! Уже вечер. Мы успеем?

— Если ты не будешь отвлекать меня вопросами и вовремя остановишься, то уложимся до полуночи.

— Вовремя — это на стихиях? — уточнила для лучшего понимания, как мне стоило себя вести. Несмотря на огромное количество защитных слоёв Рагнар вёл себя так, словно мы под надзором.

— Захвати профессии ради интереса, а дальше, как по мне, нет смысла продвигаться. Ты, конечно, та ещё хитрая лиса, но только по характеру своему иномирному, не по природе, — в виде шутки подсказал мне порядок действий брат.

— Ну, начали, — выдохнув, произнесла я.

Промелькнула мысль, что испытание наверняка будет длиться вечность, а я устала и хочу поскорее вернуться домой. И полигон словно услышал меня. Не стал испытывать стихиями по очереди, как предполагалось, выдал сразу всё и сразу! Под ногами задрожала земля, растрескалась. Ветер подхватил мельчайшую пыль, закрутил в спираль, всё сильнее набирая обороты, захватывая мелкие камешки, вырывая травинки и полевые цветы, обрывая листья с кустов, склоняя тонкие деревья до земли. В небе собрались тучи, налились чёрной тяжестью, опустились к земле, предупредили громом о явлении ливня народу.

Я ждала, когда появится моя стихия, но огня не было видно. Разверзлись небеса, в считанные мгновения превращая почву под ногами в хлюпающую жижу. Пылевой смерч не исчез, а сменил ипостась на грязевую воронку, засасывающую с диким рёвом и чавканьем всё на своём пути.

«Огонёк, что мне делать? Почему не явилась последняя стихия?»

«Она любит появиться с музыкой. Держись Рагнара», — дал короткую инструкцию Огонь и умолк.

Посмотрела на брата. Тот стоял непоколебимо и уверено, словно в нашу сторону не направлялась голодная, чавкающая грязью смесь стихий, словно земля не дрожала, а ноги не скользили по мокрой траве, словно его не поливало холодным дождём с такой силой, будто кто–то открыл кран на полную.