Книга Его строптивая любовь, страница 42 – Ирина Коняева

За спиной появился странный звук и в следующее мгновение я поняла, что он стремительно нарастает, гудит, трещит, даже рычит. Обернулась. Кашлянула от неожиданности.

— Это что? — уточнила у Рагнара. — Что–то типа лесного пожара без леса? Огонь до небес, но гореть–то нечему. Удивительно.

Сама поразилась, насколько спокойно звучит голос. И внутри… Нет, я не нервничаю, я жду. Знаю, что опасности нет. Ощущение, словно я надела очки виртуальной реальности и прекрасно помню, где нахожусь и что на самом деле вижу — эффектную иллюзию, сплав творчества и технологии. Только здесь всё по–настоящему, а страха всё равно нет.

— Огненный шторм, — ответил брат.

— То есть по уровню творящегося безобразия можно понять, в какой пропорции мне подчинены стихии? — уточнила деловито. — Огонь — моя основная стихия, это мы давно поняли. Но и остальные по–немного присутствуют. Замечательно.

Лицо братца вытянулось от моей иномирной логики.

— Ты ещё не подчинила ни одну из стихий, — заметил он с намёком, что действовать нужно силой.

— А зачем? — спросила с улыбкой. Затем повернулась к огненному шторму и велела: — Помедленнее, пожалуйста. Ты здесь не один, воде с тобой некомфортно.

— Кхе–кхе–кхе, — раскашлялся Рагнар. Да так, что на глазах появились слёзы. — Алессаль, ты серьёзно думаешь, что он затормозит?

— Разумеется, — без тени сомнения произнесла я. — Огонь не причинит мне вреда, он слышит мой голос, понимает его. Да, милый? — обратилась к несущемуся на нас яростному валу.

Пылающая, пышущая жаром стена замедлилась и остановилась в десяти метрах от нас. Мне показалось, она обиделась. Сперва я отмела эту мысль, ведь стихия — не человек с гормональными бурями, затем вспомнила Огонька. Его эмоции непередаваемые и очень яркие. Я бы даже сказала, он чувствует куда лучше людей с их неполноценной физиологией. Значит, чисто теоретически, все стихии могут испытывать эмоции.

— Прости, моя хорошая, я сейчас разберусь, как мне со всеми вами подружиться, а затем подойду к тебе. Подожди, пожалуйста, хорошо? — ласково произнесла я, обращаясь к стене огня.

На мгновение мелькнула мысль предложить ей сосисок в качестве компенсации за моральный ущерб, но поняла, что я своего прожорливого товарища накормить вдосталь не могу, а он маленький и миленький. Что говорить про такую громадину? Ей нужна сосиска размером с галактику.

Огонёк вновь активизировался, представляя аппетитные спирали из сосисок, летающие в непроглядной темноте космоса. Я даже успела съехидничать, предложив ему пару названий: «Галактика Краковская», «планета Докторская», «метеоритный поток Чоризо», «орбитальная станция Сервелатная»… Фантазия работала на полную, пришлось усилием воли останавливать это безобразие и вновь грозить пальчиком Огоньку.

Посмотрела на Рагнара. Тот уже надел привычную маску спокойствия и ждал моих дальнейших действий. Показалось, что он усиленно размышлял над чем–то. Может, моя идея со стихиями инновационна для Эрмида?

— Вы укрощали стихии по–другому? — уточнила из любопытства.

— Да.

— Люблю твои развёрнутые ответы. Столько полезных деталей, — съязвила, направляясь к смерчу. Протянула руку, касаясь наполненного пылью краешка и неожиданно поняла, как следует поступить. Откуда пришло знание, сказать затруднялась, оно просто появилось. — Сейчас я добавлю немного огня. Пожалуйста, не обижайте его. Присмотритесь друг к другу. Вы, наверное, уже поняли, что моя основная стихия — именно огонь, нам всем очень важно, чтобы вы научились сосуществовать и не ссорились. Давайте начнём с малого. Я доверяю вам этот небольшой фонарик с огнём внутри, так он вас не обожжёт и не высушит. Затем я отнесу его к огненной стене и он передаст от вас послание. Если оно будет, конечно.