Книга Его строптивая любовь, страница 79 – Ирина Коняева

— Неплохо, — оценила эффект.

В дверь уже стучали, когда я подошла к учебникам и открыла один из них, отодвинула стул, создавая видимость обучения. Затем подумала, что меня могут спросить, о чём я столь увлечённо читала, и заменила справочник личным дневником, черкнула там пару фраз так, чтобы последнее словно выглядело кривовато, будто я писала, когда в дверь постучали, и оставила открытым — эти глазастые нелюди издалека всё увидят и оценят, а мне того и надо.

— Да? — спросила, приоткрывая дверь и лишь после этого позволяя тьме отступить, вновь позволить простым человеческим эмоциям плескаться в крови. Округлила глаза от изумления, увидев Маро, который своим стройным телом загораживал мамулю и ещё нескольких посетителей, один из которых, скорее всего, был повелителем Орином. — Что–то случилось? — спросила, хлопнув ресницами и рисуя тревогу на лице.

— Не знаю, — ответил Маро, изящно пожав плечами. — Похоже, башня сегодня не в настроении, заперлась, пускает только своих жителей и их гостей, так что меня попросили запустить к тебе делегацию и постучать в твою дверь. У нас активирован режим тишины. Я живу несколькими этажами ниже, так что единственный могу к тебе попасть, — болтал рыжик, размахивая руками, не позволяя мамуле просочиться в узкий проход. — Когда я открыл окно, чтобы проветрить, и выглянул, обалдел. Там толпа. Видимо, тебя потеряли.

Я вновь хлопнула ресницами.

— В каком смысле потеряли? Я говорила брату, что буду у себя, Нарин тоже в курсе. Мне вещи привезли, разбирала, мы ведь здесь без слуг. Это мама за твоей спиной? Почему так темно? — поинтересовалась я, привстав на цыпочки.

— Ой, прошу извинить, что–то я совсем забылся! — спохватился Маро очень натурально. — Алессаль, пригласи нас к себе, мы не можем войти. Здесь с тобой хотят поговорить, да.

— Может, я лучше спущусь в общую гостиную? — нервно кашлянув, предложила я. — У меня негде расположиться, да и неприлично в спальне принимать гостей.

— Ну уж нет! — раздался из–за спины рыжика голос мамули. — Ты примешь нас и немедленно!

Маро подмигнул и юркой рыбёшкой проскользнул в мои владения, я поневоле сделала шаг назад, чтобы оказаться подальше от разъярённой матери. Та рванула внутрь, однако ударилась лицом, будто приложилась о стекло. Я даже видела её расплющенные губы и нос.

— Что это? — воскликнула я, прижав руку к груди.

— Защита башни, — пояснил Маро. — Говорю же тебе: пригласи их голосом. Башня по–другому не понимает. По крайней мере меня заставляет произносить всю фразу. Может, ты ей нравишься больше. Меня она, кажется, терпеть не может, — просветил рыжик и бессовестно заглянул в раскрытую тетрадь. — О, ты ведёшь дневник. Я тоже. Последние его страницы посвящены тебе, красавица.

Посмотрела на него со злостью. Так бы и сказала сейчас: «Сгинь!», да без него боюсь не справиться. Ситуация сложная и этот гад бессовестный мне нужен. И он это знает!

— Уважаемая башня, не знаю, что происходит, но, пожалуйста, пропусти ко мне маму, — вежливо–вежливо попросила я, разглядывая стены так, словно ожидая от них ответа. — Мамуль, я не вижу, сработало или нет, попробуй аккуратно, — обратилась к утирающей разбитую губу разгневанной сирене. — Как всё странно в этом мире. Даже интересно, если я получу двойку, меня в спальню башня пустит?