Книга Его строптивая любовь, страница 82 – Ирина Коняева

В ушах звучало объяснение Цоды, почему маги должны беречь свою кровь, как зеницу ока. А я так опростоволосилась!

— Я не твой ручной дракон, мне приказывать бесполезно. Хочу разобраться в вашем родстве, — сосредоточившись на двух сферах, будто у него не глаза, а сверхточные микроскопы, объяснило рыжее чудовище.

— Ты только что сказал, что его нет! — рявкнула, топнув ногой от беспомощности и злости.

— Алессаль, ты была невнимательна, — не отвлекаясь от работы мягко заметил Маро, — я сегодня не раз и не два повторил, что твоя так называемая мать организовала всё это замечательное представление неспроста. Раз его величество почувствовал зов долга, значит были выполнены все условия, по которым к ней перешли бразды правления над твоей жизнью. Это может быть лишь в одном случае — вы связаны кровным родством, она территориально ближайшая к тебе старшая родственница или опекунша.

Потрясла головой, пытаясь не сойти с ума. В следующее мгновение замерла, вспоминая некоторые нюансы, которые сильно смущали меня после перемещения в Эрмид. Мама неожиданно полюбила сладкое и мучное, а на мои изумлённо вскинутые брови со смехом ответила, что в Эрмиде всё такое вкусное, что невозможно удержаться. Я тогда, признаться, подумала, что она, возможно, беременна, потому мы так неожиданно и быстро переехали. Всё же свадьба, как ни крути, была поспешной и внезапной для всех сторон. Мама даже не взяла свой гардероб.

Хотя…

Я свои вещи взяла. Всё то, что позволили.

— Маро, отвлекись ты от этой крови, ежу понятно, что она моя тётка, — произнесла я и холодно посмотрела на распластанную по стене женщину. — Ты можешь сказать, моя мама жива–здорова? Это можно как–то проверить?

— Допросить, — ответил он, увеличивая сферу с заключённой в ней каплей. Капля увеличивалась пропорционально и в другое время я бы с удовольствием тоже заглянула в неё из интереса, но достижения магической медицины сейчас волновали меня в последнюю очередь. — К слову, она может быть твоей сестрой со стороны матери или бабкой или прабабкой.

— Это так важно? — фыркнула, не желая иметь ничего общего с подлой родственницей. Узнав, кто она, я не столько расстроилась, сколько испытала облегчение. В последнее время я настолько охладела к матери, что испытывала дикое чувство вины. А, оказывается, сердцем почувствовала, что нас с этой дамой ничего не связывает. Мы разные. Более того, мы — враги. Не может ведь по–настоящему родной и близкий человек столь бессовестно использовать ради меркантильных целей.

— Разумеется. Ты ещё дитя и не понимаешь важность информации, — соединяя две сферы в одну и наполняя её сизым дымом, «открыл Америку» Маро. — А между прочим твоё появление в этом мире — тревожный знак.

— Почему?

— Будешь хорошо себя вести, отвечу. Может быть.

Рыжик посмотрел на меня исподлобья и подмигнул, я же испытывала лишь одно желание — треснуть его чем–нибудь тяжёлым и острым!

Лабораторное исследование длилось довольно долго. Уж не знаю, что там творил с кровью тёмный гад, но остатки крови он демонстративно уничтожил в тёмном пламени, а затем взял меня за руку и закрыл глаза.

Попыталась одёрнуть руку, но куда там! Цепкий и сильный мужчина без труда удержал тонкие пальцы, притом сжал до боли так, чтобы смирилась и не сопротивлялась. Жестокий. Тот же Рагнар, к примеру, никогда себе подобного не позволял, если и ранил, то только словом, а часто — по незнанию, непониманию женской психологии.