Книга Его строптивая любовь, страница 99 – Ирина Коняева

— Ты моей смерти хочешь, — простонала, пытаясь разобраться, не только, откуда он знает, что я саашани, но и что говорил мне ректор в своём кабинете за закрытыми дверями.

— Совсем нет. Напротив. Пойдём, ты устала и должна отдохнуть.

— В обмороке, — буркнула, разворачиваясь и машинально переставляя ноги. Мозг отказывался обрабатывать полученную информацию, обложившись пропитанной нашатырём ватой.

Маро молча провёл до двери, пожелал спокойной ночи и удалился. А я, несмотря на сильнейшее потрясение, а возможно благодаря ему, упала на кровать и отключилась.

Утро вечера мудренее.

Утро началось с дикого грохота и вибрации. Я подскочила, не понимая, что происходит и потёрла глаза, помогая себе быстрее проснуться.

Башня скрипела, шаталась, трещала, и я подумала, что в Эрмиде началось землетрясение. Судорожно покопалась в уме, вспоминая, что самые безопасные места в доме — это дверной проём, чугунная ванная, что–то ещё… А лучше выйти на открытую местность подальше от строений и линий электропередач. С последним здесь было просто — электростанций в магическом мире никто не строил и не собирался. С открытой местностью ещё прощё — в академии есть защищённый от всего и вся учебный полигон. Наверняка он сойдёт за лучшее в мире убежище уже просто потому, что зачарован от студентов, которые, как известно, умудряются творить и вытворять в нарушение всех законов физики и магии.

Поспешила спуститься вниз, однако открыв дверь обомлела. Коридора не было. Лестницы тоже. Лишь сплошная каменная кладка со свежим раствором.

— Замуровали, ироды, — вырвалась цитата из любимого с детства фильма. — По идее я сейчас могу её сломать, — проговорила вслух, косясь при этом на стремительно подсыхающий, потому неумолимо светлеющий, связующий камни раствор.

Прижалась к стене, пытаясь пообщаться с академией, однако та послала странный образ и отключилась, будто ей сейчас не до меня.

Я не помнила, почему во время землетрясений нельзя подходить к окну, но на всякий случай решила придерживаться правил. И очень, очень надеялась, что магическая башня устоит. Уж если она путешествие между мирами пережила, что ей какое–то землетрясение?

Тем не менее, на душе было неспокойно.

Схватила дневник, попыталась записать в него события последних дней, но порвала страничку во время очередного толчка, и отложила эту идею. Взялась за чтение. Взгляд скользил по строчкам, слова связывались в предложения, но совершенно не отпечатывались в памяти.

— Бесполезно учиться в такой нервной обстановке, — вздохнула, оглядываясь. Нужно было чем–то себя занять, но я решительно не находила, чем.

Минута проходила за минутой, я нервничала и переживала, и почти решилась выглянуть в окно. Но стоило мне подняться, как тряска прекратилась и дверь гостеприимно распахнулась, приглашая на выход.

— Ты специально оставила меня в спальне, чтобы я переждала землетрясение в безопасности? — спросила у академии, восхищаясь заботой древнего строения. Умели ведь строить!

Однако всё оказалось куда проще и одновременно сложнее. Академия организовала мне отдельный вход в башню, построив за утро вторую винтовую лестницу!

Я выбежала на улицу и посмотрела на пристроенную к основной башне ещё одну — узенькую башенку–трубу. Вспомнила, как накануне переживала, что придётся соседствовать с Маро и рисковать, если вдруг сирена вырвется на свободу и подстережёт меня на лестнице.