Книга Мой талантливый враг, страница 101 – Дарья Сорокина

Моё возвращение из давно забытых воспоминаний обратно в ложу напомнило пробуждение на мягкой перине под теплым одеялом. Только вместо перины — плечо Винсента, а одеялком стала его рука. Все это время он осторожно обнимал меня.

Не знаю, сколько выступающих сменилось за время моей дрёмы, зато теперь я знала чуть больше о себе, Винсенте и своей маме. Я была бойкой девчушкой, обожавший нарушать правила. И как это я умудрилась превратиться в зубрилку и формалистку? Винс… Когда меня облепило перьями и гадкой жижей, он спел мне ту самую песню из детства. Запомнил. Интересно, что он чувствовал, понимая, что я не узнаю его? Врагу не пожелаешь, а мы, кстати, были врагами и тогда, но явно недолго. Хочу увидеть ещё больше картинок. Мы же дошли до кабинета? Что было дальше?

Мама…

Для меня она всегда была идеалом. Моей несбыточной мечтой о любви и ласке. Как мне теперь притронуться к скрипке, когда с высоты моего опыта я понимаю и знаю больше, о чём даже не могла догадываться шестилетняя девочка.

По щеке стекла слеза, и я крепче прижалась к Винсенту.

— Курочка-соня, – прошептал он мне в макушку. – Тоже устала?

— Сколько я пропустила?

— Три жутко занудных выступления. А сейчас ты точно заценишь. Смотри.

Он кивнул на сцену, где в огромном пышном платье девушка-скрипачка занесла над струнами смычок.

— Я тебе просто ненавижу, Винсент, – буркнула ему, прекрасно поняв этот намек.

Он лишь посмеялся, и от него ко мне перешли приятные вибрации. Мне нравится вот так дурачиться рядом с ним. Прыжки по квадратиками, музыкальные дуэли, поездки на старом фургончике, пошловатые шутки. Могла ли моя жизнь быть насыщеннее?

Прямо здесь в этом безумно красивом концертном зале, в дорогой ложе, рядом с самым крутым парнем королевства я счастлива. И даже странные черные пятна в моём прошлом не омрачают момента. Здесь и сейчас я мысленно даю себе обещание больше никогда не желать стереть из памяти даже секунды своей жизни. Какими бы они ни были эти кусочки мозаики, я приму их и буду сильной.

Скучная скрипачка наконец закончила своё омерзительно идеальное выступление, и я с трудом не зевнула. Неужели я реально была такой же? Была. Кошмар.

Следующими на сцену вышли забавные длинноволосые ребята, которые пели что-то доброе. Кто-то бренчал на укулеле, другой тряс маракасами, а милая пухлая девушка в смешных квадратных очках играла на клавитаре и ритмично покачивалась в такт.

Они пели о мире, о желание быть собой и разрушить стереотипы, их иллюзии были очень милым, каждый создавал в воздухе увеличенную и немного мультяшную копию себя, не улучшая, а лишь подчеркивая свои особенности.

— Пройдут, – одобрительно сказал Винсент. – Не победители, но полуфинал или даже финал их ждет. Хороший посыл и качество выступления.

Ну если даже мой парень одобрил, точно ждать их в финале.

Следующей вышла невысокая девушка-подросток с зелено-голубыми волосами, корни которых были выкрашены в белый. У неё был единственный аккомпаниатор, которые устроился за синтезатором и на него намеренно не направляли свет.

Я в жизни не слышала такого странного голоса: он не походил на пение, скорее мягкий бархатный шепот на ушко полный придыхания. Зал в едином порыве придвинулся вперёд, чтобы не потерять ни крупицы этой нежной и непринуждённой магии.