Онлайн книга «Мой талантливый враг»
|
Но так реально, словно это реально было с нами. Клуб, ручей, поцелуй. Бесчисленное количество мелкий деталей. Он не мог такое придумать! — Я придумал тебя! Скандировала толпа. Нет-нет-нет. Только не эта песня. Я просто не выдержу её прямо сейчас. Бросила жалостливый взгляд на Винсента, а он смотрела на меня решительно и серьёзно, как в моем видении перед поцелуем. Снова отмашка от Ласло, и я покорно ныряю в новый водоворот чувств Вестерхольта. После выступления обязательно поговорю с ним. Я хочу знать, что происходит. Лишь бы не разозлить толпу, а то разговаривать мне с Винни придется в одних трусах. Стоило только подумать о такой перспективе, как я услышала, что Ласло начал ужасно лажать, а с ним и я сбилась с ритма. Обернулась. Парень стискивал зубы от боли, а его правая рука заметно опухла. Такими темпами мы точно не оправдаем кредит доверия Винни, и драке быть. Что же делать? Толпа начала что-то подозревать, и недовольные взгляды все чаще обращались ко мне, словно это я портила выступление, а не один неадекватный фанат, бросивший бутылку. Но видят музы, я прикрывала Ласло прямо сейчас, вытягивая песню, но этого было мало, а Винсент словно не в упор не замечал проблемы и продолжал нестись дальше, отдаваясь без остатка собственной музыке. И как привлечь его внимание? — Я придумал тебя. — Ты придумал меня! – ворвалась непрошено в его песню, и Вестерхольт, наконец обернулся. — Ты поверил в обман! Ну же очнись, Винсент! Он чуть сбавил ритм, осознав, что происходит с Ласло. А мне этого было достаточно, чтобы перестроиться и показать все, чему меня научила Мари. Я начала постукивать по деке контрабаса, разгружая нашего барабанщика. — Но реальность так зла! – продолжала я, пока Винс собирался с мыслями от моей наглости. Да-да ты запретил мне править твои песни, и вот я делаю это прямо сейчас. Черкаю твои листы, переписываю строчки. Теперь уже и Марко понял, что произошло неладное и добавил эффектов на синтезаторе, чтобы Ласло было легче. Песня стала совсем другой. Мягче, медленнее, лиричнее. Ушла эта бессмысленная долбежка, а толпа начала покачиваться в такт моим ударам по деке. Кто-то даже начал зажигать крохотные огоньки и махать ими в воздухе. — Придушила змеёй, – Винсент подпевал мне, а не я ему, и он ждал, что я продолжу наш странный дуэт. — Прикопала землёй, – ответила ему. А затем наши голоса слились в нежной гармонии. – Воспоминания, Которых нет. Их нет. В моем голосе появилось что-то похожее на вину, а Винсент звучал все так же обижено, но уже не зло. Последние строки он уже не стал делить со мной, а спел их один глядя мне в глаза, явно требуя ответа. – И я диким зверем рычу В своих песнях кричу. Так услышь же мой крик, Пока он не стих. Нана… Он не играл песню дальше, а зациклил момент, топтался на месте, повторяя монотонные звуковые узоры, чтобы я ответила ему. И строки сами пришли на ум, словно уже давно просились наружу: – Мне не страшен твой зверь Я бы рада, поверь, Вспомнить все. Знай, твой крик В мое сердце проник. Я на голос бреду В этом странном бреду. Ты меня не вини, Винни… Какое-то время после финального аккорда в зале стояла тишина, а потом она взорвалась одобрительными хлопками и свистом. Я даже неуверенно помахала всем присутствующим опухшей с непривычки рукой. Кажется, сегодня меня никто не разденет. Хотя Винсент таращится так, точно уже раздевал меня, проникает под самую кожу, выворачивает наизнанку. И я даже одернула подол платья и отвела взгляд. |