Книга Мой талантливый враг, страница 52 – Дарья Сорокина

— Дядя, – я расставила руки для объятий и чуть не добавила “какими судьбами”.

По его суровому взгляду поняла, что семейных посиделок этой ночью не ждать. Он-то и отвезет меня к отцу сегодня же. Вещи-то хоть дадут собрать? У меня с дюжину платьев осталось в академии.

— Я очень огорчен, Елена.

Давно он не говорил мне такого. Пытаюсь вспомнить, но не могу. Я всегда была хорошей и послушной девочкой. Но сейчас отчего-то эти слова меня совершенно не задевают. Как-то неубедительно дядя это сказал. То есть он произнес это со всей строгостью, но во взгляде блеснуло что-то совсем другое.

— Тебя ждет серьезный разговор с отцом, Елена!

Ну вот опять! Угрожает, а на деле грозно не выглядит. В уголках его глаз крохотные морщинки, словно он вот-вот рассмеётся.

От этого у меня ком в горле. Я не могу не думать, а были бы у мамы такие же морщинки, доживи она до этих дней? Но взгляд точно её. Хаслингеры дети солнца и неба. Голубоглазые, с волнистыми волосами цвета спелой пшеницы. Дядя так сейчас похож на неё. Что-то заговорщическое, шкодливое и совсем не соответствующее происходящему.

И только Винсент напряженно смотрит на Владиславус и крепко сжимает мою руку.

Отлично теперь дядя непременно сделает неправильные выводы. Отец не жалует Вестерхольтов, а я тут с одним чуть ли не в обнимку стою.

— Дядя, прошу! Давай без отца уладим все. Он любит раздувать из мухи сло…

— Елена! Ты выступила в ночном клубе, на тебя совершили покушение!

— Просто какой-то чокнутый фанат бросил бутылку, дядя…

Где-то рядом раздались удары по стеклу. Мы дружно повернулись, и увидели в патрульной машине того самого нападающего. Взгляд у него был ещё более безумный, и он орал на пределе сил:

— Я люблю тебя, Елена. Ты лучшая!

— Видишь, – я попыталась улыбнуться. – Вон как ему понравилось мое выступление.

— ЕЛЕНА! Посмотри меня ещё раз. Молю! Елена.

Нервно сглотнула. Бывают же на свете психи.

Но как же льстит!

— Так понравилось, что он швырнул в тебя бутылкой? – с сомнением переспросил Владиславус.

— Да нет же. То было ещё до выступления. Он же не знал, какая я талантливая.

Винсент закашлялся, а дядя с ещё большей с опаской поглядывал на задержанного.

— То есть никакой политической подоплеки? – подытожил он.

— Елена, посмотри на меня. Я здесь! Я здесь! Елена! – продолжал орать мой новый фанат. Он дышал на стекло и выводил пальцами сердечки.

— Эм… Думаю, все очевидно. Преступление раскрыто, и это не покушение. Я уже могу вернуться в академию? Жутко устала, и ребята в фургончике ждут.

— Особенно Ласло, – кисло напомнил Винс, пытаясь меня зацепить.

— Я про него и говорила. Он очень ждет меня, – перекинула мяч на поле Вестерхольта и сильнее сжала его руку.

— Собралась петь ему сладенькую колыбельную? – не унимался Винс и рывком развернул меня к себе.

— А ты против? – с вызовом спросила его, но Винни ничего не успел ответить, потому что дядя вмешался и начала разводить нас по сторонам, расцепляя хватку Вестерхольта.

— Так-так-так. Прекращайте уже ваш детский сад. Я замучился вас двоих разнимать. Вы хуже ваших отцов. То дружба до гробовой доски, то лютая ненависть.

Замучился разнимать? Когда он нас разнимал-то?

Я даже забыла, о чем мы только что спорили с Винсом. Когда это он нас разнимал? И почему он сейчас такой бледный, слово проговорился о чем-то запретном. Да и Вестерхольт смотрит на меня испуганно, словно я сейчас в обморок упаду. Придерживать меня пытается.