Книга Мой талантливый враг 2, страница 88 – Дарья Сорокина

Пациент Винсент Вестерхольт, подвергнутый терапевтической парамнезии, далее именуемый пациент Б.

Сердце заколотилось, и меня мгновенно бросило в жар. Что происходит? Какая к черту терапевтическая парамнезия. София ден Адель погибла на моих глазах. Утонула спасая меня. Всю свою жизнь, я винил себя в её смерти. Считал себя недостойным любви её дочери.

Что, чёрт возьми, произошло на самом деле?

Вцепился себе в спутанные отросшие волосы и почувствовал вкус крови на кончике языка.

Кто-то обманул нас обоих. Сломал без жалости. Ради чего?

Сглотнул. Не кто-то а Герр Циммерман, герр Майер и  мой отец. А сейчас моя девушка в руках врача, который всячески мешал моим экспериментам по выводу больных из делирия. Что им стоит отключить её от аппарата? Вколоть что-то смертельное и списать всё на поражение мозга.
Руки дрожали, собирался позвонить единственному человеку, которому доверял почти как себе. Виви…

Почти сразу же сбросил. Отец уже мог наплести ей что-то, пока я три месяца деградировал на съемной квартире.

Герр Адель тоже может не успеть. А вдруг и он замешан? Или за ним и Станиславусом попросту следят. Едва они выдвинут к хоспису, как Нану убьют, заметая следы.

Должен быть кто-то ещё, кто поможет мне спасти Нану.
Есть у неё одна подруга, ныне невеста третьего принца. Кто если не они?

— Шайло… – позвал девушку, и не дожидаясь потока брани, взмолился: – Мне срочно нужна твоя помощь. Нана в смертельной опасности.

Если она поверит мне после всего, это будет самое настоящее чудо.
– Ты вернулся, Винсент? только скажи, что делать?

Шайло

Не знаю, есть ли у меня право просить о помощи после всего. С тех пор как с Леной произошло несчастье, все изменилось. Я отказала Каю. Вернее, попросила больше времени подумать. Мне казалось, что сейчас моё счастье совершенно неуместно. Принц обиделся, назвал меня глупой, сказал, что иногда нужно думать и о себе. И подруга наверняка хотела бы мне счастья.  Только кто же теперь знает, чего она хотела. Её больше нет.

Тогда в слезах я наговорила ему много ужасных вещей, обвиняла в том, в чем Кай не был виноват. Не удивлюсь, если он передумал брать меня жены. Я заслужила его гнев.

— Алло? – он слишком быстро ответил, я даже не успела подготовиться, мой голос сильно дрожал, сейчас попрошу об услуге, он разочаруется и бросит трубку.

— Привет.

Молчание. Сердце мучительно замирает. Мне столько хочется сказать, признаться  в чувствах, прокричать, как сильно люблю его, но вместо этого, я повторяю слова Винсента:

— Мне срочно нужна твоя помощь.

Жду короткие гудки, но Кай спокойно спрашивает:

— Куда подъехать?

Через пятнадцать минут он уже у домика сестринства. Сажусь к нему в машину и выкладываю как на духу. Да. Я поверила безумцу. Какая же я глупая. Использовала отчаянную просьбу Винсента, чтобы обрести надежду, найти повод встретиться с Каем.

— Он просит, чтобы мы с тобой похитили его девушку их хосписа?

— Винсент считает, что кто-то хочет навредить ей. В её памяти скрыт ужасный секрет.

— Звучит ещё безумнее, чем твоя просьба отвлечь девиц в сестринстве. С тобой не соскучишься.

Опускаю голову. Он прав. Я снова решила воспользоваться его обаянием, властью и именем. Ради чего? Ещё ни один больной не возвращался из делирия.

— Прости…

— За что? Я помогу. Вестерхольт хоть и псих, но гений. Я наслышан о его экспериментах. Да и потом, если он вернёт ЕЛену, тогда у тебя больше не будет повода меня избегать и наказывать нас обоих.