Книга Я знаю, что делать, страница 6 – Дарья Сорокина, Владимир Кощеев

Деньги, оставленные отцом, по завещанию могла обналичить лишь совершеннолетняя дочь. Но добросердечный адвокат помог найти пару лазеек, когда мать узаконила свои с ним отношения.

— Я видел, как ты смотрела на этого трупореза. Тебе понравилось, когда он трогал тебя руками, которыми вскрывает мёртвых бродяг и проституток.

Абигейл заплакала. Голос знал все её слабости и мысли. Отто понравился ей, ему хотелось довериться. Она слишком часто рисовала в своём воображении, как молодой прозектор увозит её из Асилума.

— Увезёт, конечно, увезёт, только на катафалке, - визгливо посмеивался голосок.

Ни терапия, ни электрошок, ничего не помогало измученной девушке, всё становилось только хуже. К нервному расстройству прибавилась чесотка. Абигейл неистово царапала руку с тонким надрезом. Зуд становился всё нестерпимее, а голова разрывалась от хохота и злорадства.

— Наказание, наказание для маленькой похотливой девки! - кто-то стащил её с кровати на пол и принялся бить кулаками по лицу.

— Я больше не буду, пожалуйста, не надо, - рот наполнился кровью из разбитой губы.

— Будешь, но я выбью из тебя эту дурь.

Ещё один удар и темнота.

* * *

Во рту шпатель с привкусом крови. Снова запах хлорида натрия. Два электрода наготове. Треск.

Сквозь вспышки молний и раскаты грома она видит перепуганные лица смутно знакомых людей. Они боятся её? Это что-то новенькое.

Но это так приятно, оказаться, наконец, хищником, а не затравленным зверем. Прыжок, и чьи-то предсмертные хрипы ласкают слух. Треск хрящей, треск рвущейся одежды, треск электрических разрядов, треск и строительная балка зашибла отца на смерть на глазах маленькой дочери. Треск и Фридрих Элрих разрывает гербовую бумагу перед лицом Вайнштайна. Треск, треск, треск.

— Абигейл, ты можешь сказать какой сегодня день? - Вайнштайн достал зажигалку.

Треск и кончик сигары опоясался алым кольцом.

Девушка болезненно моргнула и дернула связанными за спиной руками.

— Паршивый день, господин Вайнштайн, - прошептали разбитые губы.

— Чувство юмора на месте, значит, не всё потеряно, - ухмыльнулся доктор и сделал затяжку. - Зачем ты опять себя избила, Аби?

— Потому что сумасшедшая? - девушка склонила набок голову и принялась чесать виски.

— Ты снова делаешь себе больно, - констатировал доктор, глядя на следы от ногтей на голове девушки.

— Запах, мерзкий запах хлорида натрия, ненавижу! - Аби продолжала царапать лицо.

— Хлорид натрия не имеет запаха, Аби. Пожалуйста, прекрати, я хочу помочь, - устало выдохнул Вайнштайн.

— Все хотят помочь! Скажите что-то новенькое, господин доктор, - не своим голосом хихикала девушка.

— Зачем ты убила Элриха и его семью? - строго спросил доктор. Раздался очередной треск.

Врач щелкнул кнопку диктофона и направил в сторону Абигейл.

— Захотела и убила. Я и вас убью, господин Вайнштайн, всех убью, - она клацнула зубами по воздуху.

Треск. Запах хлорида натрия.

* * *

Детектив закурил очередную сигарету, заходясь тяжелым кашлем. Отто бросил на старого знакомого холодный взгляд. Рак легких, месяцев шесть, не больше. Прощай, Маркус.

— Значит так, господин детектив, есть две причины смерти.

— Чума и убийца? - кивнул Маркус, как всегда стряхивая пепел прямо на пол. - Это ты мне еще неделю назад сказал. Что-нибудь новое?