Книга Я знаю, что делать, страница 8 – Дарья Сорокина, Владимир Кощеев

Всё дальнейшее превратилось для девушки в калейдоскоп из криков и бесконечного мельтешения. Вайнштайн грозился констеблям какими-то незнакомыми для Абигейл фамилиями, пророчил увольнение и каторгу. Напоследок он крикнул своей пациентке:

— Ничего не бойся, Аби, я тебя вытащу, они не имеют права!

Девушка хотела послать его к чёрту, но прочный кляп, больно резавший уголки губ, не позволил от души попрощаться с ненавистным мозгоправом.

Спасена! Куда угодно, хоть на виселицу, хоть на остров Надежды, только бы не здесь.

Она послушно сидела в клетушке полицейской машины в радостном предвкушении, как если бы её везли в луна-парк. Мозг отказывался даже думать, что двое конвоиров могут готовить для неё нечто страшнее Асилума. Такого просто ещё не придумали.

Приятный горько сладкий запах формальдегида. Абигейл вдохнула его полной грудью. Лукас или его суровый напарник втолкнули её в тусклый едва освещённый коридор. У самого уха что-то пролетело и звякнуло впереди.

— Ключи от наручников, - уходя буркнул Лукас, - но не советую их снимать. Эта девчонка обглодала человек двенадцать недавно.

— Я в курсе, - в знакомом голосе угадывался явный азарт. Голубоглазый!

— Отто, - потрескавшиеся губы выдали подобие улыбки, когда пропитанный слюной кляп, со шлепком упал на пол.

* * *

Маркус не подвел.

Отто поспешно отстегнул кляп, почти слыша, как хрустит, вставая на положенное место, челюсть. Отстранившись, успел бросить короткий взгляд, оглядывая девушку.

— Добрый день, Абигейл, - прошептал он, с улыбкой отмечая произошедшие изменения.

От покорного безразличного взгляда не осталось и следа. На прозектора взирал озлобленный хищник. Все эти дни она была заперта в клетке, куда со смехом швыряли объедки и тыкали в диковинку палкой. Но теперь - жаждет показать, кто здесь главный.

Даже улыбка острая, хищная, превращающая слабую изможденную девушку в готового к броску зверя. Отто судорожно сглотнул, осознавая, насколько Абигейл Элрих прекрасна.

Нащупав ключи, переданные конвоиром, прозектор снова улыбнулся и расстегнул металлические обручи.

— Пожалуйста, Абигейл, скажите, что Вайнштайн не расплавил вам мозг, и вы в состоянии говорить, - попросил он, аккуратно беря тонкие запястья в руки.

— Нет, - не прекращая улыбаться, прошептала Абигейл. - Можно мне стакан воды?

Прозектор едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

— Конечно, конечно, - ему очень не хотелось выпускать ее руки. Пляшущее в глубине карих глаз безумие притягивало и манило. - Я сию минуту, пожалуйста, присядьте вот здесь...

Он подвел ее к небольшому дивану и с трудом нашел в себе силы отпустить тонкие руки. Пальцы тут же словно резануло болью - так жаждалось ухватить ее, чувствовать пульсирующую жилку, затрепетавшую от прикосновения.

Отвернувшись, прозектор досчитал до трех, унимая внутреннюю дрожь, и быстро прошагал к баллону с питьевой водой.

Пока прохладная струя наполняла стакан, Отто боролся с непреодолимым желанием рассказать Абигейл... нет, не так!.. Рассказать Аби о своих экспериментах.

Молодой доктор был уверен - теперь она поймет. Поймет и станет помощницей в его деле. От этой мысли даже сердце сбилось с ритма.

Вода едва не плеснула через край, возвращая прозектора к реальности. Развернувшись на каблуках, он ожидал увидеть за спиной все, что угодно - от попыток напасть до поиска способа бегства. Но вместо этого девушка мирно спала, положив голову на подлокотник дивана.