Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 124 – Леси Филеберт

Я усмехнулся уголком рта, не отрывая глаз от других сфер.

— Ставлю на три минуты.

«Проиграешь. Моя ставка — дополнительная крыса с вечерней кухни», — парировала Сиринга, поворачивая голову почти на 180 градусов, чтобы следить за тенью адепта Брендона в другой сфере.

— Идет, — легко согласился я, хотя часть моего внимания уже вернулась к мерцающей сфере Кьяры.

Внешне всё было спокойно. Слишком спокойно даже. Обычно у таких адептов всплески энергии видны даже сквозь маскирующий лёд.

Мой взгляд скользнул по остальным сферам, анализируя, оценивая. Я не видел деталей того, что происходит внутри сфер, но видел смутные тени и умел их считывать, так как сферы были порождением моей персональной магии, и, соответственно, всё происходящее внутри как-то откликалось во мне. Я чувствовал, что Элар справлялся — его двойник был техничным, но предсказуемым, как и он сам. Брендон метался, но держался. Адептка Тея действовала агрессивно и безрассудно, но её двойник копировал эту тактику, заходя в тупик. Всё шло в рамках нормы, всё было под моим контролем.

Именно этот контроль и был моей работой. Я знал, что сейчас происходит внутри каждой сферы, даже не видя конкретики. Слабым адептам было проще, их двойники — бледные копии, тренировочные манекены. Они могут провести там десять, пятнадцать минут, оттачивая базовые навыки, учась не бояться смотреть страху в лицу. Ничего смертельно опасного. Потенциально же могущественные саликиды... С ними всегда одна и та же песня. На их тренировки уходят месяцы, годы, пока не научатся отделять силу от эмоций. Это не делает их слабыми, как раз наоборот: их внутренний враг настолько силён, потому что черпает силу из них же самих, утрируя и искажая каждую черту, каждую скрытую слабость и теневую сторону. Ледяная Сфера — идеальный, жестокий и очень полезный тренажер. Она вытаскивает наружу всё, что адепт так старательно прятал, и заставляет с этим сражаться. Она прокачивает контроль над магическим ядром, как ничто другое.

Но на всё нужно время... И первая встреча со своим отражением всегда болезненная.

В каком состоянии придется тащить Кьяру до лечебницы? В бессознательном, скорее всего. С психосоматическими ожогами или контузией. Может, и с трещиной в ауре. А тащить придется, я в этом не сомневался. За все годы преподавания ни один саликид с высоким потенциалом не вышел из первой сферы на своих ногах. Максимум проходило пять минут — и возникал алый всполох, сигнализирующий о критической угрозе для жизни адепта. Пять минут яростной, безнадежной борьбы с превосходящим противником — собой. Поэтому на первом занятии клана Хельгард лекари сразу присутствуют здесь же, рядышком, быстро латая ошарашенных адептов, которые, один за другим, выползают из мерцающих алых сфер. Никто не побеждает своего двойника с первого раза.

Кьяра... Она мне нравилась. Нравилась в ней странная смесь силы, уязвимости, вспыльчивости и стойкости. В её глазах я видел не просто страх новичка, а глубинный, выстраданный ужас перед чем-то, что она в себе носила, и сейчас мне предстояло своими руками загнать её в ситуацию, где этот ужас материализуется и набросится на неё. Я не хотел делать ей больно, но был уверен — больше, чем уверен, — что эти тренировки пойдут ей на благо. Без контроля такая сила рано или поздно уничтожит её саму. А я... я мог дать ей инструменты, чтобы выстроить свою крепость, как бы больно ни было сначала.