Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 166 – Леси Филеберт

— Погулять. Подышать воздухом. Голова тяжелая, ни о чем думать не могу, надо проветриться, — пробормотала я, спускаясь по винтовой лестнице в общую гостиную нашей башни.

«Гулять? Ночью? Периметр академии ночью закрыт, ты же знаешь».

Я ухмыльнулась в темноте, выходя на небольшой застеклённый балкончик.

— Это вне академии гулять не получится. А по академии... — я толкнула тяжелую дверь на балкон, и меня обдало порывом морозного, кристально чистого воздуха, — ...а по академии — вполне.

Ночь была великолепна. Мороз сковал мир тишиной, лишь изредка нарушаемой далёким воем ветра в горах. Воздух жёг лёгкие, но для меня, выросшей в лакорском крае, это был родной, бодрящий жар. Холод был мне не страшен — он обволакивал, как прохладная шёлковая простыня, а не колол ледяными иглами. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как прохлада в воздухе очищает мысли.

Балкончик гостиной был крошечным, с резными каменными перилами. Я посмотрела далеко вниз — в темноту внутреннего двора, подсвеченную редкими магическими фонарями. Высота была приличной, но страх высоты — это для тех, кто не летал на драконе с детства. У меня с этим всё в порядке, так как я и есть — дракон.

Я легко запрыгнула на широкие перила, почувствовав под босыми ногами шершавый холодный камень. Медленно, почти танцуя, пошла по перилам, ветер трепал подол сорочки и волосы. Адреналина не было — высоты я не боялась, она была мне привычна. Я бы сейчас полетала с удовольствием, чтобы переключить мозги на другое, но-о-о... За неимением возможности свободно полетать, приходилось выкручиваться.

С перил я перешла на узкий карниз, ведущий вдоль стены, уверенно прошлась по нему, и через несколько метров карниз вывел меня на покатую, черепичную крышу одного из академических корпусов.

Я огляделась.

Мир расстилался подо мной, залитый лунным светом и усыпанный бриллиантами звёзд. Крыши академии, острые и крутые, блестели от свежевыпавшего снега, как серебряные чешуи какого-то гигантского зверя. Вдалеке чернели зубцы гор, а в долине мерцали огоньки ночного города — жёлтые тёплые точки, такие далёкие и такие живые. Дымка тумана стелилась по ущельям, цепляясь за ели. Воздух был настолько прозрачен, что казалось, можно дотянуться рукой до далёких вершин.

Я села на конёк крыши, поджав под себя ноги, и просто смотрела. Гнев и обида ушли, растворились в этой тишине, осталось лишь щемящее чувство свободы и одиночества. Я была здесь, выше суеты, просто девушка на пустой крыше.

Зигорра молчала, но я чувствовала, как она наслаждается этой высотой и простором — драконья часть моей души ликовала.

Вот бы сейчас полетать...

«Однозначно», — мысленно согласился внутренний зверь.

Я не знала, сколько времени просидела так, но холод начал понемногу пробираться даже сквозь моё привычное к морозу тело. Пора было возвращаться, и я уже собралась встать, как...

— Кьяра?

Голос донёсся откуда-то снизу, слева, негромкий, но такой чёткий в ночной тишине. И совершенно неуместный здесь.

Я обернулась, и сердце ёкнуло.

На балконе другого крыла академии, докуда я почти дошла, стоял Лукас. Он был в черной теплой кофте, на плечи небрежно наброшена зимняя мантия. Его волосы трепал холодный ветер, а на лице застыло выражение изумления. Он смотрел на меня, сидящую на коньке крыши в одной ночной сорочке, будто видел самое невероятное привидение в своей жизни.