Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 169 – Леси Филеберт

— Как прикажете, мастер. Но вы могли бы и присоединиться ко мне, отсюда звезды выглядят сильно краше.

— Охотно верю. Но иногда, чтобы их рассмотреть, не обязательно забираться так высоко. Достаточно просто найти правильное окно. Или правильную компанию.

С этими словами он протянул мне руку, давая понять, что ждёт, когда я спущусь. Я шагнула к нему, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит подавленный смех.

Бедный Лукас. Наверное, у него сердце в пятки ушло, когда он увидел меня на крыше.

Я даже как-то мигом перестала на него дуться, решив, что он достаточно понервничал, хех.

Я приняла помощь, пальцы Лукаса крепко обхватили моё запястье. Когда я спрыгнула с карниза на балкон, его вторая рука обхватила мою талию, мягко придерживая, чтобы я не оступилась на узком пространстве, и мы оказались близко... Очень близко.

Наши тела почти соприкасались, ночь и тонкая ткань моей сорочки казались невесомой преградой. Я чувствовала тепло мужских ладоней и не спешила что-то делать, говорить... Мы замерли, дыхание смешалось в маленьком облачке пара на морозном воздухе. Лицо Лукаса было совсем рядом, я различала тёмные точки на радужке его жёлтых глаз, короткие тёмные ресницы, лёгкую тень под ними.

Он не отпускал. Не отодвигался. Его взгляд был прикован к моему лицу, изучающий, глубокий, сметающий всю мою браваду одним только вниманием. В этом молчаливом созерцании было столько напряжения, что воздух словно наэлектризовался между нами.

Я первая нарушила тишину, прошептав почти беззвучно:

— А ты что здесь делаешь в ночи?

Его губы чуть дрогнули.

— Не спится. Который день подряд мучает бессонница.

— Почему? — спросила я.

Хотя уже догадывалась, но хотела услышать ответ.

Лукас медленно выдохнул, и его дыхание коснулось моей кожи, заставив меня покрыться мурашками.

— Мешают спать мысли, — сказал он просто. — Об одной очаровательной ледяной фее. Которая совершенно не даёт покоя.

Я приподняла бровь, стараясь сохранить на лице ехидную невинность.

— Ой, даже не зна-а-аю, о ком ты. Таких фей в академии, наверное, много.

Он усмехнулся.

— Одна. Совершенно уникальная. И совершенно невыносимая.

Тёплые подушечки пальцев коснулись моего подбородка, почти невесомо. Потом Лукас мягко, но уверенно приподнял моё лицо, заставив встретиться с его пристальным взглядом. В этом жесте была только сосредоточенная нежность, которая заставила моё сердце пропустить удар.

— И эта фея, — тихо добавил он, — задаёт слишком много вопросов.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и, ох-х-х, какой же вкусный это был поцелуй!..

Не тот яростный, отчаянный поцелуй в оружейной, о нет, этот поцелуй начался с медленного, почти исследовательского касания, Лукас как будто заново узнавал вкус моих губ, форму, каждую деталь, плавно, без спешки, с тихой сдерживаемой страстью, которая чувствовалась в каждом движении.

Я полностью отдалась ощущениям и охотно отвечала на поцелуй, обнимая, прижимая к себе и мысленно улыбаясь до ушей.

Да-а-а, я все-таки нарвалась на поцелуй, дождалась, ы-ы-ы!..

Счастливая девчонка внутри меня фонтанировала восторгом от желанной близости!

Лукас тем временем углубил поцелуй, он не торопился, он исследовал, ласкал, и каждое прикосновение его языка к моему посылало по телу волны жара, которые согревали меня лучше любого костра. Его пальцы всё так же нежно держали мой подбородок, а другая рука, лежавшая на талии, слегка сжала меня, притягивая ближе. Было в этом жесте что-то такое томительно-сладкое и горячее...