Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 180 – Леси Филеберт

Впрочем... Он же наверняка давно не спит и уже в курсе пропавшего браслета, верно же? Оттого и выглядит раздраженным: его явно дернули ни свет ни заря, и он был раздосадован, что только что найденная улика утекла из-под носа непонятным образом. Не знаю уж, как Сиринга утащила браслет, но верю, что могущественный фамильяр может сделать это быстро.

Лукас стоял по другую сторону прилавка, волосы слегка растрёпаны, под глазами залегли тени, выдававшие бессонницу. Он смотрел на меня пронзительным взглядом, в котором читалось слишком много всего: усталость, недоумение, какая-то глубокая озабоченность и... вопрос. Огромный такой, немой вопрос, который можно кратко расшифровать как «Какого Маргса?!».

Мы уставились друг на друга через пар, поднимавшийся от кастрюли, я застыла с половником в руке, чувствуя, как сердце дико колотится где-то в горле. Лукас стоял неподвижно, его взгляд скользнул по моему фартуку, прилавку, по почти пустой кастрюле, как будто он пытался найти что-то, что объяснило бы мое появление тут.

Я заставила себя улыбнуться, надеясь, что это выглядит хотя бы наполовину естественно.

— Опыта набираюсь, мастер Скаар.

Он приподнял одну бровь, и уголок его рта дрогнул в скептической усмешке.

— Здесь? За прилавком раздачи? Не самый очевидный выбор для тренировки магического контроля.

Я пожала плечами, стараясь придать своему лицу философское выражение.

— А кто знает, где в жизни какой опыт пригодится? Может, когда-нибудь придётся отраву в супе врага распознавать. Всё в дело пойдёт.

Лукас тихо хмыкнул и покачал головой.

— Что ж, не могу не оценить такое рвение к самообразованию, — сказал он с театральной вежливостью. — Тогда, адепт Винтер, не сочтите за труд — наберитесь опыта и налейте мне, пожалуйста, супа. Чтобы я не остался голодным в этот морозный день.

— Опытом по ухаживанию за мужчинами? — уточнила я с притворной невинностью, уже протягивая руку к чистой тарелке.

Он кивнул, не отрывая от меня взгляда, и его голос стал чуть тише, интимнее, хотя и оставался в рамках приличий:

— И конкретно за мной.

Наши взгляды встретились, я почувствовала, как щёки начинают предательски розоветь, и поспешила отвернуться к кастрюле.

Именно в этот момент из-за спины внезапно возникла другая женщина, помогавшая на кухне, — молодая, рыжеволосая и, судя по всему, решившая воспользоваться моментом, чтобы выслужиться перед одним из самых влиятельных преподавателей.

— О, мастер Скаар, позвольте мне! Адепт Винтер, вы и так много сделали, отдохните!

Прежде чем я успела что-то сообразить или воспротивиться, она уже взяла отставленной мною в сторону тарелку, щедро наполненной кусками мяса наверху.

И с браслетом на дне.

— Вот, пожалуйста, самая наваристая порция! — радостно воскликнула женщина и с триумфальным видом поставила злополучную тарелку прямо на раздаточный столик перед Лукасом.

Время для меня остановилось. Я застыла, не в силах пошевелить ни одним мускулом, в ушах зазвенело. Лукас вежливо улыбнулся, кивнул.

— Благодарю.

Он взял поднос, поставил на него тарелку с моим связным браслетом на дне и развернулся, направляясь к своему обычному столу в дальнем углу зала.

Я стояла, как вкопанная, с половником, застывшим в воздухе, и смотрела ему вслед. Всё внутри превратилось в ледяной ком ужаса.